Это мы заставили кузнецов экспериментировать с легированием стали.

– …Осталось втюхать им наше железо. И я не вижу другого пути, кроме как военного перелома и навязывания им нас…

Я смотрел на Инту, будто в первый раз его увидел.

– Рынки сбыта, – сказал тихо Игорь, и я кивнул.

– Тогда нужно делать и свою валюту, – сказал я.

– Несомненно, – сказал Инта. – Если вы имеете в виду деньги, то они нам давно нужны свои. Меня интересует только возможность беспрепятственно пополнять запасы.

– И продавать наши товары только за наши деньги? – риторически спросил Игорь тоже в легком удивлении от способностей Инты.

– Конечно, – кивнул правитель.

– Это заставит их продавать свою продукцию нам для получения монет, – закончил Игорь мысль Инты.

– Безусловно, – согласился Инта, глядя Игорю в глаза.

– Это война немедленно и с морским народом, – сказал, покачивая головой, Игорь. – Рынок сбыта они нам простят, на одном берегу Иса. А вот валютная интервенция – это страшнее. Особенно тем, что дальше нас их валюта уже ни в страну лагги, ни в Наем не пройдет.

– Излучатели еще полны заряда, – сказал я, пожав плечами.

– И у нас двести боевых зверей. Кроме почти тысячи охотников, – напомнил Инта. Он уже давно перешел на десятеричную систему, и почти все в поселке могли свободно ею пользоваться. За исключением тех, кто недавно пришел к нам из лесов.

– Значит, война? – спросил Игорь.

– Посмотрим, может, до нее и не дойдет, – с надеждой сказал я.

– Дойдет, – пообещал Игорь. – Может, не сразу, но дойдет.

Решили, что целью становится речной народ. Начали готовиться к войне. Заранее выделили семь сотен охотников. Это вместе с двумя сотнями офицеров. Пришлось реформировать армию. Это жутко нервный процесс. Разъединяя охотников из одного рода и соединяя их в другие формирования, мы получили редкую кашу, где все чего-то хотели и не могли грамотно построиться. Этот почетный охотник не хотел стоять плечом к плечу с новичком. А тот новичок не мог терпеть, что им командует его ровесник. Старики, кстати, к способностям бывших курсантов относились более уважительно, но тоже кривились, когда ими командовали. Тогда Игорь ввел понятие «отделение». И поставил во главе каждого такого отделения офицера. Тот обязан был за неделю обучить анархиста-охотника дисциплине и знанию своего места в строю. Началась ломка сознания. Все курсанты были молоды, а их заставляли командовать старшими охотниками. А уж сколько охотники от курсантов натерпелись! Ведь Игорь их палками учил. И зуботычины стали обычным делом. Я только головой мотал, видя с утра до ночи этот ужас. Начались случаи дезертирства. Уходили в леса десятками. Но спустя неделю я и Инта принимали парад уходящих на войну. С ними во главе отправлялся и Игорь. Я сам хотел пойти. Но кто-то должен был остаться с оружием защищать Тис. И хотя Инта уже показал себя, я все же боялся оставлять его одного.

Связь решили держать при помощи гонцов. Маршрут проложили через наш рыбачий поселок, где в счет будущей отправки их должны были загрузить до невозможного провиантом. Он забрал с собой карту, и я уже подумывал нарисовать копию по памяти. Скучно вот так сидеть и ничего не планировать. Потом я все-таки нашел себе занятие и только ему и посвятил все время, пока ждал возвращения Игоря.

Я стал возводить вал с внутренней стороны стены, вычерпывая землю с наружной. Тем самым у нас появлялись и обороняемые стены – охотники могли стрелять из-за них, а не только с деревянных помостов, вознесенных за стеной, и появлялось дополнительное препятствие – ров. На работу были брошены все государственные рабы. Те, которые с веревкой на запястье. Атаири посопротивлялся слегка – они ему были нужны для постройки жилых домов, – но отпустил, после того как я ему объяснил важность укрепления в связи с возможной войной с морским народом. Я тогда, придурок, не знал, что морской народ – это далеко не Тис и даже не все лагги, вместе взятые. Это здоровенное государство со своими интересами в различных частях материка. И не зная ничего этого, я планировал с ними устроить войнушку. Не сразу, а как руки дойдут.

Итого у меня под рукой оказались две сотни рабов. Мало, конечно, но на безрыбье… Не спеша начали рыть и перетаскивать землю на другую сторону. Собственно, не спеша-то не спеша, а к возвращению Игоря, то есть через два месяца похода, у нас половина дела была сделана.

Встречать воинов вышел весь Тис. Во главе пеших воинов шла колонна верхом на керах. Уходили пешком. За это время я только трижды принимал гонца от него, каждый раз с новостями о взятии очередного городка. Я ужаснулся, как мало осталось воинов. А Инта был, кажется, вообще близок к шоку.

– Это столько погибло? – спросили мы, когда Игорь спешился и подошел к нам.

Он осмотрелся и сказал:

– Подождите… У меня вообще предельно мало погибло. С чего вы взяли? А-а… то, что нас мало вернулось? А гарнизоны? Я по сотне на большой поселок оставлял. Всего пять городков и поселков. Пять сотен списали. Полсотни у меня на Ристе полегло. Это самый крупный порт из захваченных. Со мной сотня. Треть на керах, остальные пешком.

– А остальные?

– Остальные завтра будут. Они быстро не могут.

Я, заподозрив неладное, спросил:

– Ранены?

Игорь утомленно посмотрел на нас с Интой и сказал раздраженно от усталости:

– Обоз охраняют. И вообще, идите вы… Я спать хочу, а вы тут пристали. Вечером хвастаться буду. Мне женщину и пива. Если женщину не дадите, я вас сам попользую.

Мы поржали и приказали, чтобы один из охранников сгонял в ресторан, где можно было уже встретить вертихвосток, желающих развлечений. Цивилизация, блин…

Пива мы дали ему из собственных запасов, и он ушел к себе.