Раздался взрыв, сразу за ним еще один. Спустя мгновение я уже бежал на помощь, стреляя по тем редким крысам, что остались. Балабол не отставал, и лишь Жара неспешно шла позади. Оба долговца, тем временем, вскочили с земли и продолжили стрелять по мельтешащим грызунам. Через какое-то время все крысы были уничтожены, и я повернулся к сталкерам поздороваться и узнать не нужна ли помощь. Меня опередили.

«Спасибо за помощь, мы благодарны вам. Долг всегда платит свои долги, - сказал первый спасенный.
– Я…» Не успев больше ничего сказать сталкер свалился мешком на землю.

«Кислый!» - тонким голосом прокричал второй сталкер, рванувшись к упавшему, и бросая автомат. Только сейчас я обратил внимание на то, что вторым долговцем была девушка. Что-то знакомое промелькнуло в ее лице, кого-то она мне напоминала, но вот кого, я не мог вспомнить. Да и не до этого сейчас было. Указав Балаболу взглядом на девушку, я, мягко отстранив ее от потерявшего сознание Кислого, быстро осмотрел его. Грудная клетка под костюмом была перебинтована, но это не помогало - сквозь бинты медленно сочилась кровь. Видно из-за резких движений и перенапряжения раны открылись. А они, судя по всему, были очень серьезные. Я достал из своего нагрудного кармана бинт, приподнял Кислого и начал бинтовать поверх повязки. Тот, видно от моих действий, пришел в себя.

–  Не надо, не поможет. Чудо, что я досюда дошел, - монолитовцы, сожри их черные души, Зона, - сказал он мне, пытаясь удержать руку с бинтом.

–  Поменьше слов, Кислый. Терпи давай, бродяга, - ответил я ему, продолжая бинтовать.

–  Позаботьтесь о Маре. Она еще не очень опытная. Доведите ее до периметра, - еле проговорил Кислый и затих, повиснув у меня на руках. Из уголка его рта потекла кровь. Я приложил пальцы к его шее, стараясь нащупать пульс, но все было тщетно - Кислый умер.

Девушка, увидев это, забилась в руках Балабола, который еле ее сдерживал - ревущую и рвущуюся прочь. Я подошел к ним и, взяв Мару за плечи, сильно ее встряхнул. «Все, хватит, Мара, успокойся, - постарался по возможности спокойнее сказать я.
– Своим плачем ты его не вернешь». Мара перестала биться, прижалась ко мне сильнее и просто плакала. Балабол с явным облегчением отошел в сторону, его руки сотрясала дрожь. Я стоял, одной рукой прижав к себе плачущую девушку, а другой гладил ее по голове.

Вскоре рыдания прекратились, девушка освободилась из моих объятий, вытерла слезы и сказала:

–  Спасибо! Вы уж извините меня - просто сразу столько всего навалилось.

–  Мы всегда готовы помочь. В Зоне без этого никак: сегодня мы помогли, завтра нам. Кстати, я Географ, это Балабол, а это…

–  А-а-а-а! Мутант! Стреляйте, стреляйте же!
– пронзительно закричала Мара, завидев, поворачиваясь к Балаболу, Жару.

–  Не бойся, это моя собака, - поспешил я успокоить напуганную девушку.
– Извини, забыл в спешке предупредить тебя о ней. Познакомься, это Жара, и она вполне безобидная, если, конечно, специально не выводить ее из себя.

–  Не волнуйся, она действительно мирная, - вставил в разговор свою реплику Балабол.
– Я тоже как увидел ее в первый раз, аж оторопел, а потом ничего, привык. Еще подружитесь, а если ты угостишь ее тушенкой, то все - друзья навек.

–  Балабол, ты так все мои секреты раскроешь, - перебил я попавшего в свою стихию напарника.
– А тебя, если я правильно понял, зовут Мара?

–  Да. А она взаправду не укусит?
– спросила девушка, косясь в сторону Жары.

–  Неа. А сейчас давайте пять минут на сборы и перезарядку, и вперед. Мы своей стрельбой привлекли много лишнего внимания, и скоро здесь будет живности - всякой твари много боле, чем по паре.

–  А как же Кислый? Мы что оставим его здесь?
– спросила Мара.

–  Да. Возьмем его автомат, жетон, вещи из рюкзака, проверим карманы костюма и все, - ответил я, понимая, что вызову негодование.

–  Но ведь это… ведь это нехорошо. И вообще попахивает мародерством, - не сдавалась Мара.

–  Единственное, что я тебе скажу, так это то, что в Зоне все быстро становятся циниками. А на остальное нет времени, да и не мастер я на разговоры. Вон Балабола спрашивай, он только рад будет побеседовать.

–  А что, я всегда готов помочь, - сказал вмиг приободрившийся Балабол, будто бы ему что-то такое пообещали.

Быстро осмотрев карманы Кислого и его рюкзак, я переложил все более менее ценные вещи в свой рюкзак и, надев его, скомандовал: «Вперед! Я с Жарой впереди, Мара посередке, Балабол замыкающий». Выстроившись цепочкой, мы двинулись в обратный путь. Надо было торопиться и постараться уйти от завода и места боя как можно дальше. А дальше будет видно, как и что.

Через полтора часа довольно быстрой ходьбы Мара начала сдавать, и я решил сделать привал.