– Теперь скажи, что ты рада меня видеть.

– Как черта!

Не понимая, откуда у нее взялись силы, она резко толкнула его в грудь, вскочила и выбежала из комнаты, не замечая, что Денни следует за ней, пока не попыталась закрыть дверь своей спальни.

Он вошел вслед за ней и закрыл за собой дверь. Благодаря белым в горошек швейцарским занавескам, собранным в сборку на окнах, комната казалась ярко освещенной, к тому же Эрин оставила включенной лампу у кровати. В течение нескольких часов она пыталась читать, стараясь не обращать внимания на тихий грудной голос Денни, отвечающий ему мальчишеский голосок Тимми и их смех, но последовавшая затем тишина больше обеспокоила ее, и она решила разведать обстановку. Убедиться, что Денни наверху нет, и сказать Тимми «спокойной ночи», объяснила она сама себе.

Теперь ей была ясно видна вся бесполезность этого самообмана. Она и не думала, что Денни совсем уехал, ей хотелось увидеть его именно таким, каким она застала его – абсолютно ничего не подозревающим, беззащитным и доступным для ее изучения, – хотелось найти в нем какой-нибудь физический недостаток, чтобы избавиться от того притяжения, которое, несомненно, все еще исходило от Денни. Но Денни поймал ее прежде, чем ей это удалось.

Оторвав взгляд от своей сосновой кровати на четырех ножках, Эрин обнаружила, что он стаскивает с себя тенниску. Положение не лучше, чем во время скачки на быке, подумал он, перехватив ее пораженный взгляд. Повязка вокруг ребер, глубокие царапины на мышцах живота; переведя взгляд пониже, Эрин заметила шрам на том месте, куда его много лет назад боднул бык, проткнув рогом кишечник. Сейчас это уже не казалось ей недостатком, а просто напомнило о том, почему она рассталась с этим человеком.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь лечь спать. А на что же еще это похоже?

Сейчас, когда он был без рубашки, оказалось, что у него на груди больше шелковистых темных волосков, чем ей помнилось, и более крепкие мышцы. Эрин в упор разглядывала его, а он расстегнул свою пряжку, полученную на конноспортивном фестивале в Калгари, вытащил ремень из петель и замер, держа руку на пуговицах джинсов. Да, эта женщина всегда опьяняла Денни, мужчину в джинсах на пуговицах.

– Или мне предлагают провести ночь, обвернувшись вокруг сына веревкой для жеребенка? – Он снова посмотрел на нее. – У меня и так достаточно болячек, не хватает только еще свернуть себе шею, – с нарочитой бравадой добавил он, но голос его дрогнул.

– Тогда иди в постель, но не в эту.

На мгновение он снова встретился с ней взглядом, и мягкая июньская ночь превратилась в лютую декабрь-скую, когда он внимательно, не спеша, принялся изучать ее с головы до ног, пока не остановился наконец на груди.

«Неужели можно что-нибудь увидеть сквозь тонкую хлопчатобумажную ночную сорочку?» – подумала Эрин. Она не смотрела ни на себя, ни на него, а уставилась в деревянный пол и яркий лоскутный коврик у кровати.

– Я не шучу, Денни.

Эрин быстро подняла взгляд и заметила, что две верхние пуговицы брюк у него расстегнуты и видна полоска темных волос, спускающаяся вниз по животу, заметила, что он собирается шагнуть к ней, и окаменела, хотя сердце у нее громко стучало.

Она прикидывала, не воспользоваться ли ей одним из ее висячих растений и не запустить ли ему в голову тяжелым белым керамическим горшком с филодендроном.

– Ты же не мог подумать, что тебя приглашают ко мне в постель или что ты можешь запросто войти в мою комнату.

Денни коснулся ладонью ее щеки, и она увидела, как бешено бьется жилка у него на шее.

– Никогда прежде ты не говорила мне «нет». Во всяком случае, в этом смысле.

– Тогда считай, что это первый раз.

– Пожалуйста, Эрин.

Он попробовал притянуть ее к себе и наклонил голову, как в спальне Тимми, но Эрин поняла, что он не был уверен ни в себе, ни в ней, и, отступив назад так, чтобы он не мог до нее дотянуться, почувствовала себя в без-опасности.

– Я сказала «нет».

– Я думал, мне это просто привиделось. – Денни опустил руку, помрачнел, тяжело вздохнул и уперся взглядом в вощеный пол между ними.

– Что привиделось?

– Ты. – Он поднял к ней лицо. – И Кен.

– Я и…

– Когда все началось?

Эрин не могла поверить своим ушам.

– Не слишком ли часто ты падал с быков? Ты что, не в своем уме?

– Я так не думаю.

Да пусть думает что хочет, решила Эрин, крутя на пальце обручальное кольцо, только бы он ушел из ее комнаты, с глаз долой, прежде чем она лишится рассудка, глядя на его голую грудь.

– А почему бы и нет? – спросила она. – Тебя не было много лет, ты жил своей жизнью, с каждым родео все больше удаляясь от меня и Тимми. Нельзя иметь одновременно и то и другое, нужно было сделать выбор.

– Я не уезжал от тебя! Это ты бросила меня!

– Денни, все это мы уже обсуждали прежде.

– Но родео – это мой образ жизни.

– Это не жизнь! Это каприз.

– Называй это как хочешь, – он ссутулился и направился к двери, – все сгодится. – Но, открыв дверь, задержался на пороге. – Ты спишь с ним?

– Я сплю вот здесь. – Эрин кивком указала на постель, которую они не раз делили во время его неожиданных наездов в Парадиз-Вэлли.

– Черт побери, ты же понимаешь, о чем я говорю. – Он стоял, взявшись одной рукой за дверь, а другую плотно прижав к животу. Эрин видела, как исказилось от боли его лицо, и, потрясенная, отвела взгляд, уделив все внимание белому плетеному ночному столику у кровати. Даже по прошествии стольких лет она все еще не могла спокойно смотреть, как он страдает. Его шрамы и ушибы всегда доставляли ей больше волнений, чем ему самому, она ощущала их просто физически.