Зажав в руке подарок для Эрин, Денни, облегченно вздохнув, снял трусы и забрался в кровать. Последнее время Эрин считала Тима уже достаточно взрослым и вполне осведомленным в том, что означает нагота родителей в постели, и заявила, что следует вести себя пристойно. Он просунул одну руку под Эрин и дотянулся до ее груди. Сегодня пристойность приобрела вид верхней части от выношенной пижамы Денни, оставшейся, вероятно, еще с детства. Он проверил ниже – пара шелковых трусиков, которые, по его понятию, мало что прикрывали.

– Ты падшая женщина, сосуд греха, – промурлыкал он, слегка прикусив ей мочку уха.

– Сегодня ты поздно. – Эрин свернулась возле него. – Каждый год устраивается семь тысяч родео, – процитировала она сказанное им раньше на этой неделе, – и ты должен был посетить их все по дороге в Техас? – Она придвинулась ближе. – Заработал кучу денег?

Денни разжал руку, и монеты по десять и двадцать центов посыпались ей на живот и грудь, и он успел ладонью другой руки зажать ей рот, чтобы заглушить ее пронзительный визг.

– У нас была поломка на Ай-25 по дороге через Вайоминг. Прокол шины, – пояснил он.

– Ты в порядке? – Эрин постаралась скрыть беспокойство; ей так же, как и Денни, было известно, что говорилось о родео: если тебя не убьют быки, тебя убьют переезды. Не говоря уже о том, что шина, взрываясь… – А Люк…

– Мы оба в полном порядке. Он приехал со мной. – Денни улыбнулся в нежную складку между ее плечом и шеей. – Он промышляет в кухне в поисках маминого пирога, или торта, или еще чего-нибудь. – Он крепче прижал ее к себе. – Скучала по мне?

– Скучала, – шепнула она в ответ.

Эрин потянулась к его рту, а затем, не дав насладиться поцелуем, быстро перекатилась и, оказавшись сверху, положила его руки на подушку по обе стороны от головы. Усмехаясь, Денни позволил ей сделать так, как ей хотелось, и молча благодарил все и всех, что не остался на ночь в каком-нибудь придорожном мотеле или в фургончике. Ему нравилось ее новое настроение, ее шалости, он любил Эрин.

Денни не мог вспомнить их последнюю ссору, хотя, конечно, они все еще случались; но все разногласия теперь улаживались очень быстро, а потом…

– Убери с лица эту улыбку, ковбой-профессионал. Ты только что встретился со своей хозяйкой, я имею в виду, с любовницей.

– Стыдитесь, миссис Синклер, я-то думал, что вы счастливая замужняя женщина.

– Стараюсь быть ею. – Она опустилась пониже к нему.

– Почему бы тебе не доказать это мне?

Без нее неделя была такой длинной. Он тяжело вздохнул, не понимая, как мог жить без Эрин тринадцать лет, или хотя бы восемь, или до сегодняшней ночи?

– Знаешь, совсем не плохо приезжать домой после работы, – сказал он.

– В этом есть и свои преимущества, например, возвращение Люка.

– Ты тоже так считаешь? – Денни погладил ей сосок и почувствовал, что под его пальцами он становится твердым, как вишневая косточка. – Господи, – хрипло пробормотал он в ответ на стон Эрин, – мне не было так хорошо с тех пор, как я уехал из дома в восемнадцать лет, когда решил «быть твердым и независимым».

Эрин тихо рассмеялась над двусмысленностью этих слов. В отношении родео это означало полный профессионализм, серьезные цели и по возможности стремление к мировому первенству. Она прижалась к нему нижней частью тела и ощутила что угодно, только не мягкость, и выбрала собственную интерпретацию его слов.

– Ты еще мужчина, которым был тогда, и… даже больше. Поверь мне, ты не потерял… ничего.

Потом они еще долго лежали в объятиях друг друга, откинув цветастое одеяло и подставив разгоряченные тела потоку холодного ночного октябрьского воздуха.

– Кровать скрипит, – со вздохом отметил Денни.

– Она уже старая.

– Нужно купить новую.

– Это зависит от того, насколько часто ты собираешься ею пользоваться. – Он почувствовал, как Эрин улыбается, прижавшись к его голой груди.

– Мы собираемся пользоваться.

– М-м-м, пожалуй, мне нравится, как это звучит.

Все его мышцы расслабились, кости заняли удобное положение, а глаза больше не всматривались в белую разделительную линию на темной дороге через ущелье Биверхед – он снова был дома, был с Эрин. Она еще не надела его кольцо, но обязательно наденет, ему нужно просто любить ее и добиться, чтобы она снова поверила в их будущее.

– Признаюсь тебе кое в чем, – сказал он, перебирая ее шелковые волосы и поглаживая ими себя по животу. – Теперь я понимаю, что я счастливый женатый человек. – Он подумал, что глупо возражать против этого в конце своего последнего сезона.