– Спасибо за любезное предложение, пан Борейко, но нам не по пути, – ответил я.

– Жаль, – огорчёно вздохнул купец и ушёл.

Отдохнув в Вильно, мы двинулись дальше и через три дня были в Ковно, где нам предстояло по реке Неман доплыть до границы с Восточной Пруссией. Я договорился с капитаном маленькой шхуны, что он возьмёт нас в качестве пассажиров и спрячет от прусских таможенников. Плутоватые глаза выдавали в нём бывалого контрабандиста, знавшего все хитрые способы доставки незаконных грузов, правда, пришлось расстаться с одним дукатом.

– Не извольте беспокоиться. Доставлю в лучшем виде, – заверил капитан.

– Я слышал, что Неман изобилует порогами и во многих местах несудоходен.

– Не волнуйтесь, я знаю реку как свои пять пальцев. Забудьте всё, что слышали о Немане и доверьтесь мне. Мы перелетим пороги птицей. Лучше скажите: чего это вас в Пруссию понесло? Обычно люди из неё бегут, а вы, наоборот, сами туда стремитесь.

Я поведал длинную и путаную 'легенду', объяснявшую мотивы нашего поведения. Капитан ничего не понял, но догадался, что другой версии от меня не услышит.

Поскольку финансы у нас находились в том состоянии, когда впору приступить к исполнению романсов, я старался ужиматься во всём. Понятно, что не разбогатев на территории Польши, мы вряд ли решим денежные проблемы в Пруссии.

Пока я утрясал вопросы с контрабандистами, мои ребята сидели в трактире и потягивали дешёвое пиво. Тут-то и произошла презабавная история, пополнившая наши кошельки звонкой монетой.

За соседним столом накачивалась венгерским компания шляхтичей, которые говорили так громко, что мы слышали каждое слово. Они с нетерпением ждали прихода какого-то пана Кульчиковского.

– Чем столь знаменит этот пан? – спросил шляхтич – молодой крепкий юноша.

– Ты не знаешь адвоката Кульчиковского? – поразился один из его собутыльников.

– Брось, Стась, откуда ему знать нашу знаменитость. Пан Кульчиковский прославился в те дни, когда наш юный друг, ещё спал в колыбельке, а не в постели панны Аннуси. Шляхтичи засмеялись.

– Позвольте ясновельможные, – привстал юноша. – Коль скоро придёт сей знаменитый муж, а я ничего не знаю о причинах, сделавших его столь известной персоной, может, снизойдёте к моему возрасту и расскажите, чем столь славен пан Кульчиковский. Может, он лучший в окрестностях фехтовальщик, самый меткий стрелок или удачливый охотник?

– Трижды выстрелил и всё мимо, пан Миколай! Наш Кульчиковский если фехтует, то ножиком для зачистки перьев, если стреляет, то только бутылочной пробкой, а уж каков из него охотник, лучше не вспоминать.

– Так от чего же столь великая слава?

– О, то была дивная история. Произошла она во время войны со шведами, когда наш Август II сцепился с их Карлом XII. Приехал как-то раз по своим делам круль Август в наши края, да устав от забот, решил выпить. А что за радость осушать чашу в одиночестве?! Вот и решил найти себе достойного собутыльника, самого опытного и сильного по этой части. Привела к нему шляхта адвоката Кульчиковского. Круль у нас был высокий, плечистый да здоровый, а адвокат – хиленький, бледненький, сморчок-сморчком. Ну да вы скоро сами его увидите. Осерчал Август, велел гнать прочь обманщика, однако Кульчиковский попросил, чтобы круль на него не гневался, а дал только высочайшее изволение осушить за его честь кубок.

– Осилишь ли гарнец венгерского? – спросил Август.

– Отчего ж только один, а не три, государь? – отвечал шляхтич.

Удивился круль, велел поднести законоведу свой любимый кубок, в который вмещалась целая кварта, налил в него вина до самых краёв и велел выпить. Шляхтич низко поклонился и выпил до дна кубок, не переводя духа.

– Недурно, – заметил круль. – А сколько ж таких кубков ты можешь выпить?

– Прошу, ваше величество, чтобы вы оказали мне честь пить вместе со мной, и на каждый употреблённый вами кубок я буду выпивать по три таких: один в ответ моему государю, другой – за его здоровье, третий – в честь победы над шведами.

– Чем всё закончилось? – не удержался от вопроса пан Миколай.

– Да тем, – отвечал рассказчик, – что стали они пить вместе за одним столом, и на каждый кубок круля пан Кульчиковский отвечал тремя. К ночи Август не выдержал, лёг на стол и захрапел, а адвокат, чтобы не разбудить спавшего государя, тихонько вышел из столовой, вылил на себя возле колодца холодной воды, да пошёл домой на своих двоих, будто и не пил ничего.

– Это правда?! – не поверил пан Миколай.

– Чистая правда, – крестясь, заверил рассказчик. – А тебе сейчас появится возможность её проверить. Смотри, вот идёт пан Кульчиковский.

К шляхтичам подошёл тщедушный сухонький господин в чёрном камзоле. На легендарного выпивоху он походил так же, как я на Филиппа Киркорова.

– Присаживайтесь, ясновельможный пан, – воскликнул тот, кого называли Стасем. – давайте вспомним славное прошлое и выпьем за не менее славное будущее. Адвокат с достоинством присел.

– Кажется, я знаю, как мы заработаем денег, – прошептал мне на ухо Михайлов.

– Это как же?

– Сейчас увидите, господин сержант. Только не извольте гневаться на меня. Гренадер подошел к пирующим шляхтичам и с поклоном обратился: