– Не понял, причём тут твоя племянница и дуэль?

– Экий вы, право слово, недогадливый. Мы вас едва не потеряли в Крушанице, стали по постоялым дворам разыскивать. Племянница ненароком и заглянула в тот, где панове гуляли. Энтот, что среди них самый главный, к ней пристал, а Карл ваш вступился. Чуть не подрались, а потом порешили на дуэли схватиться. Полинка моя, не будь дурой, руки в ноги и бежать. А на следующий день зарядила ружжо и в засаду… Не в первой ей.

– Интересно получается. А она не боялась, что промахнётся или того хуже – пристрелит Карла.

– Полинка, – лениво позвал разбойник.

– Чего, дядь?

– Ты когда на дуэли пуляла, ничего не боялась?

– Чего мне бояться? – очень удивилась девушка.

– Ну что прихлопнешь кого не надо.

– Не, – отрицательно помотала головой разбойница. – Кого не надо я б не убила. Меня такой человек учил стрелять… Она внезапно замолчала.

– Какой человек? – с интересом спросил я.

– Да так, – неохотно отозвалась Полина. – Хороший человек.

По её виду я понял, что она не настроена отвечать дальше, и не стал приставать с расспросами.

Мы стали обсуждать дальнейшие планы. Потоцкий предупредил, чтобы мы не возвращались прежним маршрутом. Значит, предстояло держать путь в другую сторону.

– Махнём туда, где нас точно не ждут, – предложил Михай.

– Куда именно? – поинтересовался я.

– В Гданьск. Из него в Петербург ходят пакетботы. Доберёмся до России водным путём.

– Идея, конечно, неплохая, но потребуются деньги, а у нас с ними плохо. Всё что было – выгребли поляки, – сказал я.

– Значица сейчас их старец пересчитывает, – логично заключил Михайлов. – Небось все наши дукаты с талерами в кубышке евонной осядут. Я эфтакую породу знаю.

– Рыбак рыбака… – усмехнулся в усы Чижиков.

– Скажешь тоже, – обиделся Михайлов.

– Будет тебе на меня дуться. Деньги мы как-нибудь раздобудем, – заверил Чижиков. – Токмо к границе нам сейчас лучше не подходить. Вильнём хвостом и поедем в Данциг. Пущай Сердецкие по тутошним лесам мотаются, нас ищут. Я прикинул расстояние.

– Нет, до Данцига далековато: через всю Польшу добираться. Махнём лучше к Мемелю, а там сядем на корабль.

– Это что – к пруссакам в гости? – прищурился Чижиков.

Мемель принадлежал Восточной Пруссии, которая хищно вгрызлась в бока Речи Посполитой.

– Думаешь, они опасней поляков?

– Сунемся – узнаем.

– Эх, знать бы точно, где тут наши войска стоят. Ведь наверняка не все в Крым отправили.

– Дык пока искать будем, нас быстро отыщут и того … убьют, в общем, – заверил Чижиков. Я обратился к дяде с племянницей:

– С нами подадитесь или как?

– А зачем? У вас своя свадьба, у нас своя, – пожал плечами разбойник. – Мы друг другу обуза. Вы и впрямь до Гданьска добирайтесь, а мы тут поозорничаем. Нам законы не писаны, колобродим, где захочется. Я взглянул на девушке. Она загадочно улыбалась, думая о чём-то своём.

– Чем отблагодарить тебя, Диана-охотница?

– Меня благодарить не надо. Вы дядюшку моего от верной смерти спасли, да за честь мою девичью вступились. Таперича мы квиты. Что мне надо – сама возьму, – с упрямством произнесла она.

– Что же тебе надо?

– А вот его и надо, – девушка кивнула в сторону Карла.

– В смысле? – не сразу сообразил я.

– В мужья его взять хочу. Уж больно пригожий да ладный.

У меня невольно открылся рот, гренадеры захохотали. Кузен от неожиданности подавился собственной слюной. Он закашлялся, девушка подсела рядом и заколотила маленькими кулачками по спине.

– Мадемуазель, я, конечно, польщён неожиданным вниманием к моей скромной персоне, но… – заговорил Карл, справившись с кашлем. Разбойница прервала его речь, приложив шаловливый пальчик к губам кузена:

– Не продолжай, милый. Не говори ничего, я всё понимаю. Думаешь, не пара я тебе. Не ровня и ровней быть не могу, – она горько усмехнулась. – Это я в таком виде тебе нужна, но ты обожди чуток. Всё ещё переменится. Карл озадаченно потёр подбородок.

– Я готов ждать годами, но чего или кого?

– Меня, – разбойница загадочно улыбнулась. – Ты только потерпи. Ей-ей… немного тебе ходить невенчанным осталось.

Гренадеры смеялись пуще прежнего – гоготал во всю глотку Чижиков, хихикал в кулачок Михайлов, рассеянно улыбался Михай.

– А ты смелая, – тихо произнёс Карл и, сняв с головы девушки дурацкий колпак, провёл рукой по шёлковым волосам. – Я люблю смелых.

– И я люблю, – тряхнув головой, дерзко сказала разбойница. – Ты на меня не смотри как на девку кабацкую, я чай ещё не целованная, для мужа себя берегу.