— А чего тут рассказывать, — отозвался он плаксиво. — Пришли мы в город. Отправились ко мне, значит, к моим знакомцам… а там нас уже ждали. Засада, понимаешь, тако дело… навалились, скрутили, связали…

— Орден Солнца?

— Нет, чашники! — огрызнулся алхимик. — Орден Чаши. Нас повалили, связали… повезли куда-то. В больших, уютных таких деревянных ящиках с кандалами, вбитыми в стенки.

— А может, ты просто стакнулся с чашниками, почтенный, а? Что они тебе за дхусса пообещали? Денег или артефакт какой?

Ксарбирус изобразил обиду. Однако Стайни приметила, как блеснули глаза и дрогнули руки многоучёного алхимика.

— А как же вместо ордена Чаши вы оказались в руках солнечных? — напирала она.

— Так и оказались. Ордену Солнца, видать, позарез понадобился ваш покорный слуга, ну и дхусс за компанию. Выждали момент и тоже напали, и тоже из засады. К тому же ордена никогда не враждовали в открытую, пакт строго соблюдался, чашники не ждали нападения…

— И что же вы, достопочтенный мэтр, делали во время боя? — медоточивым голоском поинтересовалась Гончая. — Смирно лежали в ящике?

— Нет, конечно! — фыркнул алхимик. — Я могу быть слишком ценным бойцом, и потому меня вынудили вмешаться. Пришлось подчиниться — исключительно под давлением обстоятельств, вследствие приставленного к горлу кинжала! — торопливо закончил он. — Мне даже вернули мои эликсиры.

— И что же?

— Что «что же», моя любознательная пациентка? Чашники, как тебе известно, проиграли, несмотря на моё содействие. Меня сунули в тот же ящик — но уже другие хозяева. Дальнейшее вам известно.

— Нет, неизвестно!

— Ну, раз неизвестно… меня бросили в камеру, долго допрашивали. Разумеется, я ничего не сказал. Ко мне применили бы пытки, но тут крепость ордена Солнца посетило странное призрачное создание, всем нам хорошо памятное. Что случилось с рыцарями ордена, сказать не могу. Не знаю. Не успел поинтересоваться, надеюсь, вы меня извините. Но дверь моей камеры сорвало, когда тварь проплывала мимо. Я выскочил следом — и незнамо как, но опередил её, первым добравшись до нашего дхусса. Мне удалось снять его с креста, но тут появился тот самый призрак — и остальное вы видели собственными глазами. Наступило молчание.

— Что? Чего смотрите-то так? — не выдержал алхимик. — Знаю, поверить трудно. Но зачем мне вас предавать, если мы вместе головами рисковали в храме Феникса?

— Разве кто-то здесь говорил о предательстве? — ледяным тоном осведомилась Гончая.

— Не говорил, но подразумевал!

— Удивительный у вас рассказ, однако, мэтр. Даже меня, гнома бывалого, до слёз пробрало.

— А ты, достопочтенный Брабер, как здесь очутился?

— Где демоны — там и я, забыли, мэтр Ксарбирус?

— А отчего ж у сего демона голова до сих пор на плечах, прошу простить, мэтр Кройон?

— Потому что это неправильный демон. То есть потому, что это как раз демон правильный… тьфу ты! Главное, что он не лопает кого попало.

Кройон потупился и смущённо заскрёб когтями.

— И ты, значит…

— Шел за вами от самого Семме, такое дело, — осклабился гном.

— Какой потрясающий альтруизм, чтобы не сказать — самопожертвование! — съязвил алхимик.

Гончая и демон обменялись многозначительными взглядами.

— Что ж, мэтр Ксарбирус, раз вы с Тёрном просто угодили в засаду, давайте тогда просто порадуемся, что все кончилось благополучно. Наш керван, как говорит мэтр Кройон, снова в сборе. Ничто не мешает нам выполнить то, ради чего всё затевалось, — отправить нашего дорогого демона обратно к нему домой. Вы говорили, что здесь неподалёку — ещё один храм Феникса, необходимый, чтобы…

— Прямо как всеми нами любимый Тёрн, — почти подобострастно хихикнул Ксарбирус, оно и понятно, Гончая сейчас ничуть не напоминала ту бессильную и беспомощную, какой её на руках втащили в лавку почтенного доктора медицинских и алхимических наук.

— Как всеми нами любимый Тёрн, — кивнула Стайни. — Он скоро придёт в себя. Он просто устал. Никто не знает и не представляет, с чем ему пришлось столкнуться. Например, ты, мэтр Ксарбирус, — знаешь теперь, что это за тень? Откуда она, можешь не говорить — мы все видели, говорили, знаем. Можешь не повторять про «другой план».

— Повторять не буду, — прищурился Ксарбирус, — но кое-что иное скажу. Во-первых, призраку был нужен только Тёрн, и никто другой. Во-вторых, остальных он — или оно — просто не замечал. Или не замечало.