Гончая и Кройон в который раз многозначительно переглянулись.

— В общем, я до последнего буду пытаться обойтись без этого, — заявил высокоучёный доктор. — Надеюсь, что почувствую, просто почувствую. И вы все тоже, — он обвёл пополнившийся Брабером керван наставительным взглядом.

Шевельнулся и слегка застонал Тёрн. Последние дни дхусс бодрствовал всё дольше и дольше, но по-прежнему молчал и почти ничего не ел, несмотря на все старания убивавшейся по этому поводу Стайни.

— Что, Тёрн? Что? — кинулась к нему Гончая.

— Н-ничего… — последовал еле слышный ответ. — Просто… храм Феникса… он рядом совсем… Я… чувствую. И… слышал, что вы тут говорили…

— Совсем рядом?! — подскочил Кройон. — Совсем рядом, дхусс, ты уверен?!

— Где же твоя вежливость, мэтр? — упрекнула демона Гончая. — Тёрн едва в себя пришёл!

— Ничего, Стайни, — дхусс шевельнулся, явно пытаясь сесть. Гончая подхватила его под руку, помогла, Тёрн пошатнулся, но удержался, вцепившись в плечо девушке. — Демону… надо домой. Я обещал. Мэтр Ксарбирус, искать вход всё равно придётся. Слишком глубоко ушёл… и здесь не нашлось клоссов, старательно поддерживавших хотя бы капище на поверхности. Боюсь, придётся копать.

— Раскопаю! — вскричал воспламенённый демон. — Всё, что надо, раскопаю! Спать не буду, есть не буду, стихи читать не стану!

— Гхм, — смешался Ксарбирус, поглаживая подбородок и стараясь скрыть растерянность. — Заклятье поиска малой силы, нацеленное только на вход… конечно, это лучше.

Меньше шансов, что нас обнаружат, хотя я теперь ни в чём не уверен…

Он говорил ещё долго, этот высокоучёный доктор, распространяясь о новейших заклятьях поиска, способных, как оказалось, с большой точностью обнаруживать чары, сотворенные «отдельными выдающимися членами магического или алхимического сообществ».

Веки Тёрна устало смежились и вновь открылись.

— Мэтр Ксарбирус. Не трать даром время.

Алхимик осёкся, поспешно кивнул. И принялся готовить эликсиры.

Демон аж подпрыгивал от нетерпения, Брабер воинственно размахивал своим жутким клинком и клялся, что уж на сей раз никакие призраки его с ног не собьют. На чём основывалась его уверенность, сказать трудно, но глаза у охотника за демонами сверкали поистине яростно, так что одним этим, казалось, он способен напугать целые легионы теней и духов.

Так или иначе, но той же ночью алхимик Ксарбирус вновь доказал, что не зря носит все свои Д.М., Д.А., И.П.С.Т., Д.П.В.А. и прочее, прочее, прочее. Он работал, и притом виртуозно, так, что засмотрелись все, даже сидха. Казалось, старый мэтр не смешивает эликсиры, а показывает какой-то сложнейший, поистине неповторимый, творящийся буквально на ходу танец. Такое не запишешь, не воспроизведёшь.

…Полдюжины склянок грелись на огне — иные у самого края, иные в самой глубине жаркого пламени. Ладони Ксарбирус смазал жиром — явно с какими-то присадками, потому что выхватывал скляницы из огня, ничуть не обжигаясь и даже не морщась.

Наконец, когда все бесчисленные ингредиенты оказались смешаны, разогреты, охлаждены и взболтаны, алхимик резко перевернул склянку. Гончая невольно вытаращила глаза — вместо нескольких пригоршней жидкости оттуда наземь выскользнула одна-единственная капля.

Ярко сияющая, словно капля истинно небесного, солнечного пламени, она коснулась земли — и замершей, оледеневшей сидхе почудилось, что она слышит слитное пение флейт в зелёной крепости её народа, её Ветви, ещё живой, полной сил и планов.

Капля выпустила ножки, и живой огонёк быстро засеменил прочь, а тяжело дышащий алхимик, держась за бок и припадая на ногу, поспешил следом. Опомнившись, бросился вдогонку и демон, а потом и все остальные. Капля проворно не то бежала, не то текла, ныряя под заросли купавницы, раздвигая сплетшиеся стебли и распугивая по пути всю бесчисленную компанию ночных насекомых. Керван преследовал её довольно долго, пока наконец капля не замерла, вспыхнув ещё ярче и превратившись в настоящую огненную свечку примерно в локоть высотой.

— Копать здесь, — выдохнул запыхавшийся Ксарбирус. — Вход в храм тут.

— Тут? — с оттенком недоверия переспросил демон. — Но недостойный не видит и не чувствует…

— Ты сомневаешься в моём поиске? — подбоченился алхимик.

— Нет, о нет, конечно же, нет! — мигом стушевался Кройон.

— Тогда копай. А я отдохну. Мне, если ты помнишь, мэтр, ещё открывать и удерживать для тебя врата.

— Прекрасная работа, — подошёл к алхимику и дхусс. За последние часы Тёрну заметно полегчало, он ходил, почти не опираясь на посох, вернулась обычная манера говорить.