На заре, во время утренней молитвы, молодые люди вышли на улицу. Они зашли в переплетные ряды посмотреть новые книги. Там, как всегда, они встретили ученых, поэтов, каллиграфов, поговорили и поспорили с ними. Потом, по выработавшейся за последние дни привычке, направились к крепости Ихтияр-ад-дин. По дороге послушали знаменитого юродивого — дивану — Дервиша Шамриза. Окруженный толпой народа, дивана смешил всех забавными шутками.

Затем друзья зашли в харчевню, поели и посидели там, поглядывая на прохожих. Зейн-ад-дин, как всегда, пытался развлечь своего друга, рассказывая ему интересные подробности о каждом прохожем, будь то конный или пеший, старик или юноша.

Выйдя из харчевни шашлычника, молодые люди увидели вдали, возле тюрьмы, большую толпу народа. Подозревая недоброе, они побежали туда. У ворот караульного помещения важно стоял Туганбек.

— Что случилось? — бледнея, спросил Зейн-ад-дина Султанмурад. Тот гневно сжал губы и исчез. Через несколько минут он вернулся и, подтолкнув Султанмурада, отвел его в сторону.

— Знаешь, — сказал он прерывающимся голосом, — дело кончено. Туганбек от имени Музаффара-мирзы написал приказ и вручил его джигитам царевича. Сейчас приговор приведут в исполнение.

— Собака Туган! Вот как он провел нас! — воскликнул Султанмурад и, вне себя от гнева, бросился к Туганбеку. Зейн-ад-дин проворно схватил его за плечи.

— Друг мой, ты с ума сошел! Теперь ничего не поделаешь, — говорил он, таща Султанмурада назад.

— Ради бога, оставь меня! — закричал Султанмурад. — Я при всем народе дам этой собаке по морде! Пусть вешает и меня, если может.

— Не болтай вздор! — умолял его Зейн-ад-дин. — Когда-нибудь мы с ним рассчитаемся.

Толпа все увеличивалась. Всякий толковал по-своему: «Повесят!», «Разрубят!». Многие жалели: «В чем она виновата? Несчастная девушка! Хотела вырваться из клетки, вот и все!»

Туганбек вошел в караульную комнату. Стражников стало еще больше. Появились джигиты из личной святы Музаффара-мирзы. С грозными криками они принялись ударами плетей разгонять народ.

— Что делать? Неужели у нас на глазах убьют невинную девушку! — закричал Султанмурад.

— Поздно! К кому теперь пойдешь с жалобой? Не у Туганбека же мы станем просить помощи!

Нукеры, разгоняя народ, начали приготовлять место для казни. Появилась зловещая фигура палача.

— Арсланкул! — вдруг закричал Султанмурад и побежал навстречу всаднику, на рыжем коне, который мчался в их сторону. Зейн-ад-дин поспешил за ним.

— Все ли спокойно?! — крикнул Арсланкул, не слезая с коня.

— Что ты привез? — тревожно спросил Султанмурад.

Арсланкул соскочил с коня. Вынув из-за пазухи бумагу, он подал ее Султанмураду. Все трое бросились я начальнику крепости.

Султанмурад с нескрываемой гордостью подал бумагу начальнику крепости — широкоплечему джигиту с неподвижными глазами и усами торчком. Тот развернул бумагу грубыми, толстыми пальцами и тупо уставился в нее. Потом закричал:

— И от смерти и от тюрьмы освобождена. Выведите ее, приказал он нукерам.

— Что это за бумага? От кого она? — злобно проговорил Туганбек. Подходя к начальнику крепости.

— От Алишера Навои. Вот и печати всех беков. Я подчиняюсь, — холодно ответил гот;

— Правда всегда возьмет верх, — она всегда победит! — резко б рос ил Туганбеку Султанмурад.

Лицо Туганбека зловеще искривилось. Он взял в руки шапку и молча вышел, переваливаясь с ноги на ногу.

Нукеры вывели Дильдор. Лицо ее покрылось болезненной желтизной, но смелые глаза ярко сверкали. Словно обессилев, она прислонилась к стене. Арсланкул, плача, гладил ее лоб и быстро принялся снимать с нее цепи.

— Куда меня _ ври вели? А вы нечему здесь? — рассеянно спросила Дильдор.

— Ты свободна, душа моя? Совсем свободна! — со слезами в голосе говорил Арсланкул.

— Неужели правда? — сказала Дильдор, окидывая взглядом присутствующих, словно спрашивая у них ответа.

Султанмурад, стоявший в четырех — пяти шарах от нее, не смея взглянуть в глаза девушкег опустил гон лову.

На улице толпа встретила их радостным шумом. Кто-то громко "сказал:

— Навои из Мерва предотвратил гератскую беду!

— Дай ему бог долгую жизнь! — восклицали в народе.

Выбравшись из толпы, Арсланкул остановился и пригласил друзей к себе. Султанмурад сославшись на усталость, извинился и попросил. Зейн-ад-дина проводить их. Приятель согласился. Дильдор посмотрела на Султанмурада. Его лицо казалось ей знакомым, но она не могла вспомнить, где она его видела.

— Пойдемте с нами, — сказала она, смущенно улыбаясь, и потупилась, — такой радостный день…

— Спасибо, сестричка, — дрожащим голосом ответил Султанмурад, — я приду к вам на свадебный той. Да будет ваше счастье ярким, как солнце.