– После того, что случилось с отцом, я боюсь долго держать сэра Эндрю без сознания, – сказала она. – Но от боли он начнет метаться, и швы разойдутся.

Росс угрюмо кивнул, положил Эндрю на плечо руку, а затем вышел из шатра следом за Меган.

Утренний воздух освежал, и Меган глубоко вздохнула. Опустив глаза и сжавшись от холода, она медленно шла по дороге к груде скал, которые служили границей горного кряжа, где стоял их лагерь.

Росс, весь в своих невеселых мыслях, шел за ней. Дул легкий ветерок, донося лязг оружия, возбужденное похрапывание лошадей, шум людских голосов – лагерь сворачивался. Росс предпочел бы остаться здесь еще на несколько дней, но это было слишком опасно.

– Разве нельзя оставить твоих воинов здесь и ехать дальше одним, только ты и я? – спросила Меган и так внезапно остановилась, что Росс налетел на нее.

Удержав ее за плечи от падения, он сказал:

– Совершенно невозможно. Мы отбились от этих негодяев вчера, но это вовсе не значит, что они больше не нападут. Я хочу убраться отсюда подальше, пока они, зализав раны, снова не стали нас преследовать.

Меган сжала губы.

– Понятно. Но разве ты не понимаешь, что они пойдут вслед за нами к Сьюзан?

– Я в состоянии защитить еще одну женщину, – обиделся Росс.

– А ребенок?

Росса вдруг посетило ужасное видение: Меган и Сьюзан стоят посередине поля брани, а между ними – малютка Киеран.

– Я заплачу воинам из Ларига, чтобы они пошли с нами, а если нужно, найму еще людей.

– А раненые? – нерешительно спросила Меган. – Эндрю не может ехать.

– Я оставлю его с женщинами из Ларига. К тому времени, как мы доберемся до твоей сестры, он поправится. – Или умрет, но Росс старался об этом не думать.

– Нам ведь противостоят не обычные грабители, – мрачно заметила Меган. – Они уже дважды пытались схватить Лукаса и меня.

– Я смогу защитить тебя. Война – мужское дело, и оставь это мне. – Раздражение явно звучало в голосе Росса, и оно передалось ей.

– Я не сомневаюсь в твоем военном искусстве. Видит Бог, я его наблюдала, – резко ответила выведенная из себя и испуганная Меган. – Но твоя гордость может стоить жизни Сьюзан и Киерану, если Комин настигнет нас…

– Опять Комин! – выпалил Росс. – Какая жалость, что наш пленный умер сегодня утром, не то бы я допросил его с пристрастием, хоть мне это и претит, чтобы узнать, кто их предводитель.

– Да, Комин. – Меган боялась за свою семью сильнее, чем она боялась гнева Росса. При первой же возможности она отзовет Лукаса в сторону, и они…

– И не вздумай улизнуть одна, – рявкнул Росс, впившись пальцами ей в плечи и слегка тряхнув. – Обещай, что даже не станешь пытаться это сделать.

Гнев придал ей силы. Она скинула его руки, а может, он сам снял их с плеч.

– Разве ты не боишься, что я поклянусь, а потом нарушу обет? – огрызнулась Меган и побежала от него прочь.

За спиной она услышала скрип шагов по камню, и тут же его железные руки обхватили ее.

– Я верю, что ты выполнишь любое обещание, данное мне, – мягко сказал он. Она попыталась освободиться, но он прижал ее к себе так, что его подбородок оказался поверх ее головы. – Ты такая же, как эта земля, моя Мегги, – дикая, прекрасная и непокорная.

Меган глядела на равнину, которую они должны были пересечь, на горы вдали, чьи багровые вершины выделялись на розовато-золотом диске восходящего солнца. Ею овладел праведный гнев, но она молчала.

Росс вздохнул и взъерошил ей волосы.

– Словно стоишь в облаках, а весь мир у твоих ног. Чувствуешь себя песчинкой в сравнении с ним. Это унижает, – тихо добавил он. – Похоже на любовь к тебе. – Он крепче прижал ее. – Я лучше занимался бы с тобой любовью, чем ссорился.

Из уст такого гордеца это прозвучало почти извинением. Но она была слишком упряма, чтобы не приняться опять за свое.

– Выходит, ты передумал, и мы можем ехать одни?

– Вовсе нет. – Его руки сдавили ее как тиски.

– Я не предлагаю, чтобы мы открыто шли по дороге, у всех на виду, – пыталась в отчаянии объяснить Меган, не зная, как лучше сказать, чтобы он понял и согласился с ней. – Я думала, что твои воины могут выступить, как обычно, под своими и твоим флагами. А мы подождем, когда они уйдут… скорее всего, уводя за собой врага. Тогда мы бы незаметно поехали в противоположном…

– Мег! – Голос Росса звучал предостерегающе.

Черт возьми! Пусть проклятая Рианнон горит в аду. Желать ей этого не по-христиански, но Меган не испытывала угрызений совести. Эта женщина заслужила кару за смерть тех, кто попал в ее ловушку, и за то, что она искалечила душу Росса.

– Я знаю, ты думаешь, что это лживая женская уловка, но…

– Я ничего подобного не думаю. Я знаю, что ты безумно хочешь оберечь Сьюзан и ребенка. Но, разъединив наши силы, мы не добьемся успеха. Что, если мы не одурачим этих «разбойников» своей уловкой и они кинутся вслед за нами?