Розовая кошечка! Ради всего святого, он служил в Армии и Страже, а мужчине в мундире трудно не увидеть одну, две… Или даже три, как он сейчас припоминает… И как верно заметил Шнобби, балерины в Опере почти ничего не оставляют тебе для воображения, по крайней мере для воображения Шнобби. Тем не менее, балет считается Искусством, несмотря на нехватку урн и постаментов из-за их дороговизны, и, что самое важное, балерины не вращаются на шесте вверх тормашками.

Хуже всего было то, что он уже заметил среди зрителей пару знакомых. К счастью, они не увидели его, то есть, каждый раз, когда он бросал на них косые взгляды, они смотрели совершенно в противоположную сторону.

— А сейчас будет по настоящему трудное место — общительно зашептался Шнобби.

— Э… и что? — Фред Колон опять зажмурился.

— О, это Тройной Штопор…

— Слушай, а руководство клуба не возражает, что ты сюда приходишь? — выдавил Фред, еще сильнее вжимаясь в кресло.

— Нет, им нравится, когда в зале сидит стражник. — ответил Шнобби, не сводя глаз со сцены. — Они говорят, что люди ведут себя примерно. В любом случае, я прихожу, только чтобы проводить Бетти домой.

— Бетти это кто?

— Смуглянка это ее сценическое имя. — объяснил Шнобби. — Она говорит, что экзотическая танцовщица по имени Бетти никому не будет интересна. Она говорит, что к такому имени больше подходит квашня с тестом.

Колон опять закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя мысли о связи между бронзовой гибкой фигуркой и квашней теста. — По-моему, мне нужен свежий воздух. — простонал он.

— Ох, это еще не все, сержант. Следующей будет Брокколи. Она может коснуться своего затылка ногами, представляешь…

— Я не могу в это поверить! — сказал Фред Колон.

— Она может, я сам видел…

— Я не верю, что бывают танцовщицы по имени Брокколи!

— Ну, раньше ее звали Конфетка, сержант, но после того, как она узнала, насколько брокколи полезнее для здоровья…

— Капрал Шноббс!

Звук доносился из под стола.

Шнобби уставился на Фреда Колона и затем кинул взгляд вниз. — Да? — рискнул он с осторожностью.

— Это сержант Ангуа. — сказал пол.

— Оу? — сказал Шнобби.

— Что это за место? — продолжал голос.

— Клуб Розовая Кошчека, сержант — послушно ответил Шнобби.

— О, боже. — Внизу произошли какие-то переговоры и затем голос сказал. — Там женщины есть?

— Да, сержант. Э… Что вы там делаете?

— Отдаю тебе приказания Шнобби. — отрезал подземный голос. — Так есть там женищны или нет?

— Ага, тут их полно.

— Хорошо. Пожалуйста, попроси одну из них спуститься в подвал с бочками. Нам нужны пара ведер горячей воды и несколько полотенец, понял?

Шнобби осознал, что музыканты прекратили играть и Смуглянка замерла в полу-падении. Все прислушивались к говорящему полу.

— Да, сержант. — ответил Шнобби — я понял.

— И чистую одежду. И — под полом опять пошептались. — Еще несколько ведер воды. И щетку. И расческу. И еще одну расческу. И еще полотенец. О, и еще пару туфлей размерами шесть и… четыре с половиной? Что, правда? Так, ладно. Фред Колон с тобой или это был глупый вопрос?

Фред откашлялся. — Я здесь, сержант. — отрапортовал он. — Но я пришел только для того, чтобы…

— Отлично. Я хочу позаимствовать у вас набор нашивок. У меня плохие предчуствия и я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь забыл о том, что я сержант. Есть с собой пара нашивок?

— Сейчас полная луна. — многозначительно шепнул Фред Шнобби, как мужчина мужчине, и добавил вслух — Да, сержант! Это займет всего лишь…

— Нет, не займет! Потому что тут внизу ждут оборотень и вампир, ясно? У меня сегодня исключительно плохие волосы, а у нее болят зубы! Или мы появимся здесь через десять минут в человеческом виде, или мы появимся здесь по любому!

— Что? — шепот продолжился. — Почему свеклу? Во имя богов, с какой стати в женском шоу понадобится свекла? Что? Ладно, яблоко подойдет? Шнобби, младшему констеблю Хампединг требуется яблоко, срочно. Или что то еще, во что она могла бы впиться зубами. И немедленно!

Кофе это всего лишь один из способов укорачивать свою жизнь. Ваймс выпил две чашки, умылся и даже попытался побриться, и почувствовал себя вполне по человечески, если отвлечься от ощущения, что голова у него набита ватой. Наконец, он решил, что пришел в себя настолько, насколько можно было рассчитывать и теперь ему по плечу довольно длинные вопросы. Его провели в Продолговатый Кабинет.