Но и за аркой их ждали те же тупики, заброшенные зловонные комнаты и обманутые надежды, и все было покрыто той же самой слизью.

Через какое-то время запах стал почти осязаемым, а затем умудрился превратиться в еще одну составляющую темноты. Женщины брели, с трудом продираясь из одной влажной зловонной комнаты в другую, обстукивая стены, в поисках скрытых дверей, высматривая тоненький луч света на потолках, с которых свешивались интересные, но пугающие наросты.

Вскоре послышалась музыка.

Пять минут хлюпанья по пояс в грязи и они оказались у заложенного кирпичами дверного проема. Но поскольку современный анк-морпоркский строительный раствор делался из песка, лошадиного навоза и овощных очистков, несколько кирпичей уже выпало. Салли выбила остальные одним ударом кулака.

— Извини, — сказала она — но на то мы и вампиры.

За снесенной стеной находился подвал с бочками, похоже, что им вовсю пользовались. Из подвала наружу вела обычная дверь. Приглушенная, монотонная музыка доносилась сквозь доски потолка. На потолке также был люк.

— Так, — сказала Ангуа. — Там наверху люди, я чувствую их запах…

— Я насчитала пятьдесят семь бьющихся сердец. — добавила Салли.

Ангуа наградила ее Взглядом. — Ты знаешь, на твоем месте, я бы не афишировала этот свой талант. — сказала она.

— Простите, сержант.

— Это не то, что люди хочется услышать. — продолжила Ангуа. — То есть, я, лично, могу расколоть череп человека своими челюстями, но я предпочитаю не упоминать об этом.

— Я должна записать себе это, сержант, — ответила Салли с кротостью, которая вполне возможно была наигранной.

— Хорошо. Теперь… Как мы выглядим? Болотные чудовища?

— Да, сержант. Ваши волосы выглядят жутко, как большой кусок зеленой слизи.

— Зеленой?

— Боюсь, что да.

— И мое аварийное платье где-то валяется. — сказала Ангуа. — Да и рассвело уже. Ты можешь превратиться в летучих мышей?

— На дневном свету? Оказаться в ста пятидесяти пяти сбитых с толку летучих мышей? Ни за что! Но ты-то ведь можешь стать волком, да?

— Тебе может и все равно, а я в общем-то предпочитаю не появляться в виде покрытого слизью монстра, вылезающего из под пола. — ответила Ангуа.

— Да, ты права. Зрелище не для лсабонерных. — Салли смахнула кусок слизи. — Фу, какая мерзкая дрянь.

— Лучшее на что мы можем надеяться, когда выскочим, что никто нас не узнает. — сказала Ангуа, вытаскивая комок дрожащей зеленой субстанции из своих волос. — По крайней мере мы… О, нет!

— Что такое? — спросила Салли.

— Шнобби Шноббс! Он там наверху! Я чувствую его запах! — она ткнула рукой в доски над собой.

— Ты говоришь о капрале Шноббсе? Маленький… человек с прыщами? — спросила Салли.

— Мы случайно не под участком? — сказала Ангуа, в панике оглядываясь.

— Не думаю. Там кто-то танцует под эту музыку. Слушай, как ты можешь унюхать его посреди всего… этого?

— От его запаха так просто не отделаешься, уж поверь.

Запахи залежавшейся капусты, мази от прыщей и доброкачественного кожного заболевания, преобразовались на капрале Шноббсе в странный аромат, дергающий нос, как пила струны арфы. Его нельзя было назвать мерзким, скорее, он был похож на своего хозяина: странный, вездесущий, неподдающийся забвению…

— Ну, он же наш товарищ, так ведь? Разве он не должен помогать нам? — спросила Салли.

— Мы обнажены, младший констебль!

— Только формально. Эта грязь чрезвычайно прилипчивая.

— Мы голые под грязью! — сказала Ангуа.

— Да, но даже когда мы одеты, то под одеждой мы тоже голые! — уточнила Салли.

— Сейчас не время для логики! И не время, чтобы позволить Шнобби ухмыляться надо мной!

— Но он видел тебя в волчьей форме, так ведь? — сказала Салли.

— И что? — резко сказала Ангуа.

— Ну, технически то ты обнажена в такой форме?

— Никогда не говори ему об этом!

Шнобби Шноббс, тень в теплом красном свечении, подтолкнул локтем сержанта Колона.

— Не нужно сидеть с закрытыми глазами, сержант, — сказал он. — Здесь все легально. Это художественное прославление женского тела, как говорит Смуглянка. К тому же она все равно одета.

— Две кисточки и сложеный носовой платок это не одежда, Шнобби. — сказал Фред, вжимаясь в сиденье.