Шрифт:
Педро значительно помолчал, оглядывая всех по очереди, затем распорядился готовиться к спуску на нижние уровни – кому надо, подзарядить аккумуляторы и оружие, отлучиться домой, перекусить, ну и, всё прочее. «Убитых» и «раненных» эвакуировали, но некоторые из их дроннеров сразу же вернулись в бой в новых корпусах. Назревали серьёзные события и все это хорошо осознавали, даже без напыщенных речей своего командира.
Алекс стоял в стороне от основной массы штурмующих, рядом с «БАМом» номер двенадцать, недалеко от люка на нижний уровень, и ему в данный момент, не хотелось ничего. Ни есть, ни… ничего. Чувствовал он себя неважно, картина мира, только что представленная ему Педро, вызывала чувство возмущенного отвращения. Он уже смирился с мыслью, что в обычной компьютерной игре происходит обычное зомбирование легкомысленных игроков – да, да, зомби плохо, дяди бяки. И всё это было в принципе понятно. Но теперь ему объяснили, зачем это делается и ему снова стало нехорошо на душе. Так нехорошо, что очень сильно хотелось вынуть из себя свою душу, выхлопать и вытрясти её на свежем морском ветру, тщательно отстирать и выполоскать её в кристальном горном ручье, и вывесить на просушку на морозный зимний ветерок, у древней заимки в заповедном русском лесу, затерянном в дикой таёжной глухомани.
«Я никому не нужен, я всем только мешаю», – мрачно сказал Кубик после долгого молчания.
«Как так – никому?», – удивился Алекс. – «А мне? А Тору с Шариком? Очень даже нужен».
«А Педро сказал, что я поступаю плохо. Следовательно, я не нужен, раз я делаю неправильно».
«Кубик, ну что ты выдумываешь! Педро совсем не это имел в виду. Он очень испугался за твою безопасность, поэтому и сказал, что никакой пойманный враг не стоит твоей жизни. Ты как-то всё неправильно понял».
«А почему он сказал, что меня можно считать только с натяжкой? Значит, я не настоящий друг, а с натяжкой, и меня не стоит принимать в серьёз».
«Да нет же! Он это сказал в шутку, он совсем так не считает. Наоборот, он тебя очень ценит, ты нам действительно очень помог. Сначала с тайным входом, а затем и с этим шпионом. Педро, несомненно, доволен, что ты его поймал, только он испугался за тебя, поэтому и выразил, таким образом, своё недовольство».
«Я не понимаю – он меня отругал, а ты говоришь, что он доволен. Я думаю, что он плохо ко мне относится, а ты говоришь, что он шутит. Я не пойму, кто ошибается. Может, даже и я. Вот и Тор постоянно только хорошие эмоции передаёт, а это значит, что Педро ему нравится, и он хочет с ним работать. А мне непонятно, потому что он меня постоянно ругает».
«Ну, что тут поделать, Кубик? Привыкай, человеческие отношения – очень сложная вещь. Сами люди часто не в состоянии в них правильно разобраться. А ты тут хотел за день решить, кто кому не нравится, и кто кого, почему ругает. Погоди, может, ты ещё не раз поругаешься с кем-нибудь из своих друзей. Да хотя бы и со мной. Ещё будут у тебя проблемы похлеще этой, в нашем обществе так много ещё противоречий. Вот починится Жанна, она тебе лучше моего всё это объяснит. С точки зрения социологии».
«Нехорошо это, Алекс – ругаться. Я не буду так делать. Тем более с тобой. Противоречия надо решать разумно, а не ругаться. Мы ведь, разумные создания, верно?».
«Верно-то оно верно…» – начал было говорить Алекс, но тут чёрный свет на нижних горизонтах странным образом изогнулся, вспыхнул яростной тьмой и страшно ударил снизу по бетонному полу. Тусклый свет аварийных светильников мгновенно погас, весь объем пространства тоннеля наполнился пылью, вонючим дымом и обвальным шорохом падающих камней и перекрытий. Кто-то завопил глухо и коротко, кто-то крикнул – «Назад!», но тут яростная тьма нанесла ещё один удар из-под земли и все звуки стихли, кроме шума крошащихся стен, бьющихся камней и осыпающейся щебёнки.
Пол под ними провалился, и они полетели вниз, сжавшись комком, насколько это было возможно в теле дрона, обхватив голову манипуляторами и закрыв глаза защитными шторками.
«Вот неудача, – сказал недовольно Кубик, – не дали спокойно поговорить! Надеюсь, мы опять не умрём, друг мой Алекс, верно?»
==== ====
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ.
*
– Ну, а всё-таки, что же это такое было?
Они сидели в таверне «Боржч» за фирменным столиком в углу, а вокруг шумно кипела повседневная Островная жизнь, и никому не было никакого дела до их тихой, скромной компании. Народ получал удовольствие от музыки, от общения друг с другом, от самой этой шумной и кипучей жизни в телах своих электронных носителей по просторам, затерянного в бескрайнем океане, пятачка земной цивилизации. Диджэй зажигал, а народ гасил его музыку диким топотом, дикими воплями и дикими движениями механических тел, производимыми с диким энтузиазмом, создавая при этом такой дикий шумовой фон, что при разговоре приходилось почти кричать, и сам разговор от этого получался не тихий и спокойный, а какой-то дёрганый, рваный и малопонятный.
– Благородный друг мой! Похоже, вы единственный, кто остался в неведении относительно сути произошедших событий. Очевидно, ваша романтическая натура не в состоянии производить холодных логических построений… Хм, интересный оборот у меня получился – производить холодных построений. Хм, забавно. Как вы находите, дорогой друг? А?
– Ну, почему же, единственный? Я тоже ничего не понял, и при этом, у меня нет никакой романтической натуры. Даже не знаю, что это означает. То есть, из базы данных эти слова мне известны, но…
– Ах-ха! Это меняет дело. Есть тут ещё недопонимающие?
– Есть! Тем более что я отсутствовала в финальной сцене этого водевиля. Ах, да! Ещё я несколько отличаюсь от человека, и это отличие не даёт мне возможность правильно строить упомянутую цепь логических построений. По природе вещей… Хм, кстати, «строить построений», тоже неплохо. Как вам кажется?
– Недурственно. Есть в этом некое лихое благородство выражения мысли. А то, знаете ли, так сейчас все косно выражаются, что уши вянут от тоски и сворачиваются в трубочку.
– А я так вообще ничего не поняла! Только страху натерпелась на всю оставшуюся жизнь. А ты?
– Не надо на меня так смотреть, я вам не экономист, какой, чтобы всё растолковывать. Тем более что сам мало во что въехал. Оно и понятно, так как я…
– Нет, ну вы на него только посмотрите! Втянул меня в эту дурацкую авантюру, чуть не угробил, а теперь ещё необъяснённой оставить собрался! Лучше уж снова про колдунов наври что-нибудь…
– Это ещё кто кого втянул…
– Ты вторая женщина, встретившаяся мне на моём жизненном пути. Может, хоть ты согласишься стать моей подругой?
– Не приставай к девушке, ловелас! На твоём жизненном пути, будет ещё немало разных подруг, от которых ты…
– Опять вы готовитесь сморозить какую-то гадость! Увольте меня от вашего цинизма, будьте так добры. Лучше объясните…
– Простите. Позвольте пригласить вашу девушку на танец?
– Ах, оставьте! Я не танцую с незнакомыми людьми.
– Э… Так в чем же дело? Разрешите представиться – меня зовут Чёрный Дракон!
– Что вы говорите! Это имя мне совершенно не знакомо.
– Э…
– Пригласи меня! Я ещё никогда не танцевал. В базе данных есть описание этого процесса, только я никогда не пробовал, поэтому не понимаю его сути. Вот ты и объяснишь мне его суть по ходу действия. Может быть, при этом, ты станешь моим новым другом?
– Э…
– Пригласите, пригласите. Он просто так не отстанет – у него сенсорный голод – ему постоянно надо что-либо познавать и ощущать новизну.
– Э…
– Да-да! Я уже знаю, что такое смотреть в глаза разумному созданию, но я ещё не знаю, что происходит, если этого создания касаться и какие при этом могут быть ощущения… Куда ты!? Ну, вот, убежал… Вы его явно напугали…
– Кхе… Это ещё вопрос – кто кого напугал.
– Ах-х… Мальчики-девочки! Давайте прогуляемся куда-нибудь на природу, а? Где потише. На Третий Бастион, например. Там такие замечательные крысы! У них такая великолепная реакция! А потом пойдём все вместе на Южный мыс – там сейчас фестиваль бардов идёт. Песни поют, костры жгут… танцы при Луне… Романтика!
– Кстати, насчёт Луны…
– Бр-р-р… Ни-ка-ких крыс! Разве это романтика? Вы что, смерти моей хотите? Я там сразу умру.
– И всё-таки, кто сможет толком объяснить, что у нас произошло. Почему все делают вид, что ничего не случилось?