– Это я всё знаю, с этим можно бороться, достаточно пользоваться достоверными источниками, которым можно… А игры… это же просто игры!

– Достоверность любого источника может быть поставлена под сомнение. А любая ложь может быть обставлена вполне достоверными атрибутами. Пока ты разбираешься, где правда, а где нет – мавр сделает своё дело.

– Постой, какой к чёрту, мавр?

– Который заказывал музыку.

– А причём здесь дроны?

– Доходит, да? Дроны здесь не причём – это интересная и очень полезная игрушка человечества. Они ещё скажут своё веское слово в различных областях нашей деятельности. «Причём» здесь интерфейс управления дроном. Сигналы управления и ответная реакция транслируются непосредственно из мозга и обратно в мозг. Непосредственно, через индукционный обруч, надеюсь, для тебя это не новость? По существу у человека-оператора оказывается удалённый канал прямой связи с мозгом, отнесённый на большое расстояние и практически не охраняемый.

– Это как-то подло, люди же просто играют! Они же совсем не ожидают, что к ним применят… зомби… гипно-влияние.

– Это не только подло, но ещё и абсолютно противозаконно. И с этим основательно борются. Хотя это и очень не просто.

Они стояли в мокром зимнем лесу, под мокрыми чёрными деревьями, с которых на них капали сдуваемые северным ветром комья налипшего мокрого снега. Алекс удивлённо, словно впервые, смотрел на Педро, на лес и на Остров вообще. Мир в его сознании вывернулся наизнанку. Было противно и мерзко. Игра не только перестала быть просто игрой, она стала зловеще опасной игрой. В этой игре наивные овцы ползали по полю, хрумкали себе травку, а ужасный бледный паук плёл вокруг них свою подлую паутину, захватывал в плен и высасывал мозг. Как? Разве так можно? Разве можно живых, реальных людей превращать в зомби? Это ведь только в глупых голливудских ужастиках существуют толпы мерзких зомби, которые с ужасными оскаленными зубами и закаченными мёртвыми глазами шляются в поисках свежей человечинки. Почему-то именно человечинки, словно они сами до этого не были людьми… То есть, что значит – «зомби»?

­– Не понял, Педро, а что означает, это – «зомби»? В чём оно выражается? Я на Острове очень давно, и никаких «зомбей» не видывал. Даже не слышал об этом ничего.

– Алехандро, дорогой, давайте уже пойдём. Время, время. Нам ещё небольшой привал надо в Гранте сделать. Вот придём в Шухарт, зайдём в Боржч, сядем за столик и славно побеседуем, если будет на то время. А пока, давайте, в темпе рвём когти в сторону Гранта.

– Какого Гранта? Что-то ты сегодня из меня совсем тупого сделал, я уже ничего не понимаю, как в сериале.

– Ну, кабальеро, вы отстали от жизни! С месяц назад клан Дункан объявил землю вокруг парковки PM20 вольной Землёй Капитана Гранта, а саму парковку PM20 – городом Грантом. Себя, естественно, они объявили детьми, уже упомянутого нами капитана. Надо сказать, идея их не прижилась, а вот название, пришлось по душе. Так что, есть у нас теперь город, носящий имя знаменитого капитана.

– Ну… Грант, так Грант. Пошли, раз надо.

И они пошли. По старой, почти заброшенной тропе, идущей от Парковки у Карчмы до новоявленного города имени знаменитого капитана. И когда они проходили возле того места, где Алекса настигли Вобла и его дружок. Алекс притормозил и, указывая Педро на место происшедшей в прошлом баталии, и сказал:

– Помнишь, я тебе рассказывал, как мне помог человек от Василь Василича справиться с «головоглазыми» лазутчиками? Так вот, это было как раз вот здесь. Тут я сошел с тропы в лес, тут уделал Воблу, а вот здесь тот человек уделал Воблинова дружка. Надо будет попросить Василь Василича познакомить меня с тем человеком, хочется его поблагодарить.

– Напрасная трата сил и времени. Своего агента просто так никто не сдаст. Но ты не расстраивайся, я думаю, его уже поблагодарили за тебя.

– Ну, почему «сдаст»? – удивился Алекс. – Я же не чужой, а свой.

– Уф-ф… Детский сад. Иди уже, «свой». Время, время. Они уже вышли из Фактории. А нам непременно надо быть в Боржче раньше их.

– У меня уже соображалка вообще не соображает… Кто «они»?

– Он и она. Двигай, двигай! У них гораздо короче путь…

И они двинули. Зашуршали мокрые, заснеженные, прелые листья на тропе под их быстрыми ногами. Зачавкала и полетела во все стороны раскисшая глина. Захлестали по их ловким корпусам мокрые, осклизлые ветви. И поехал назад мокрый зимний лес под серым зимним небом, по которому уплывали на юг растрёпанные, тяжелые снеговые тучи, просвечивающие в тонких местах неземным светом от неземного Светила. И новоименованный город Грант возник перед ними, не прошло и пары минут. Парковка, как Парковка, ничего особенного, но теперь она именовалась «город» и поэтому смотрелась совсем по-другому – солидно и капитально.

Не снижая темпа, Педро пронёсся почти через всю Парковку, простите, через весь город Грант, к штабу рейнджеров. Влетел туда, втянув за собой Алекса, устроил лёгкий переполох, нашел, кого хотел, быстро с ним переговорил и унёсся вон из города, всё также увлекая за собой Алекса. Алекс бежал на автомате, плохо соображая, что к чему, поэтому, когда из лохматого ельника, встретившегося им на подходе к Третьему Бастиону, прозвучал грозный голос с гнусявыми интонациями, велевший им остановиться и стоять не шевелясь, он даже обрадовался – наконец-то знакомая ситуация, в которой он точно знает, как надо себя вести.

И он замер внимательно прислушиваясь и осторожно осматриваясь по сторонам, и вопросительно посмотрел на застывшего в позе пойнтера Педро – чего там? Тот скорчил недоумённо рожу – чёрт его знает, что там такое, поживём, увидим. А гнусявый голос меж тем продолжал командовать:

– Стоять смирно, вы у меня на прицеле – чуть что, разнесу в клочья! Содержимое багажников – на землю, и отойти в сторону на пять шагов! Ну, живо! Считаю до одного! – и невидимый говорящий клацнул затвором, подчёркивая этим серьёзность своих намерений.