Меррит в очередной раз вскинул брови, услышав неподобающую для машины, вполне человеческую реплику. Боло модели XXIII должен был ограничиваться стандартным набором формул вежливости (по крайней мере, при выключенном режиме "рассуждение"); Меррит уже подозревал, что кроется за ответами машины. Как это ни невероятно, но она...

– Скажи, Ника, к какой конкретно модели Боло ты относишься?

– "Боло Непобедимый", модель XXIII-B (экспериментальная), господин капитан, - ответило сопрано.

– Экспериментальная?
– переспросил Меррит.

– Так точно.

– В каком смысле?

– Я - прототип.
– Голос машины звучал тише прежнего по сравнению с взволнованным голосом человека.
– В качестве элемента программы улучшения боевых качеств мой пульт управления и личностно-интеграционная психодинамика были оснащены вторичной корой принятия решений с опытными интерфейсами и увеличенной эвристической способностью для совершенствования автономности и дискретности.

– Мозги...
– прошептал Меррит.
– Господи! Вот оно что! Первый искусственный мозг, вмонтированный в Боло!
– Он опустился на колени и благоговейно провел рукой по броне.

– Простите, господин капитан, но мне неясен смысл вашего последнего высказывания.

– Что?..
– Меррит встряхнулся, поднял голову и улыбнулся ближайшему оптическому устройству.
– Прости, Ника, но я понятия не имел, с чем столкнусь. Ведь ты - недостающее звено!

– Боюсь, смысл ваших слов мне по-прежнему непонятен, господин капитан, - проговорила машина с оттенком упрека. Меррит усмехнулся.

– Прости, - повторил он и присел на кронштейн длинной башенной антенны.
– Видишь ли, Ника, прежде чем ты появилась, вернее, еще лет тридцать после того, как ты появилась, Боло отчасти осознавали себя, но приобретали полную автономность только в боевом режиме. На них были наложены строгие ограничения. Понимаешь?

– Да, господин капитан.

– Еще бы тебе не понять!
– Меррит похлопал чудище по спине.
– А все потому, что ты - следующая ступень. Мы знали, что здесь, в Секторе Урсулы, перед самой войной с "Жерновами" начались эксперименты, однако в Первую войну "Жернова" не оставили на Урсуле живого места. Центр управления Боло был так сильно поврежден, что почти все программы и установки пропали. Потом мы находились под столь сильным давлением, что вся программа топталась на месте целых тридцать лет, до окончания Третьей войны с "Жерновами". Нам требовались все новые Боло, и как можно быстрее, поэтому установки, официально именовавшиеся Боло XXIII, были на самом деле моделью XXII с увеличенной огневой мощью и усиленной броней. Но к тебе это не относится. Интересно, насколько твоя программа отличается от того, что стало в итоге Боло XXIV?

– Боюсь, ничего не смогу вам сообщить по этому поводу, господин капитан, - ответила машина почти что покаянным тоном.

– Не беда, Ника. Уверен, мы сами с этим разберемся, когда я доберусь до компьютерных файлов ангара. Но мне непонятно другое: как ты тут оказалась? Откуда ты взялась на Санта-Крус?

– Меня установил здесь Командный центр Урсулы.

– Знаю. Но зачем?

– Я предназначалась для расширенных полевых испытаний новых систем и программ, - ответило сопрано.
– Для этого при мне развернули ангар с механизмами для автоматического обслуживания и ремонта. Санта-Крус был избран местом проведения испытаний задолго до того, как планете стали угрожать "Жернова"; для этого здесь построили соответствующее летное поле и прочее. После начала боевых действий развертывание было прекращено. Программу испытаний отменили, а меня перевели в режим боевого дежурства под командованием майора Марины Ставракас, старшего офицера-разработчика проекта "Декарт".

– Она руководила проектом "Декарт"?!

– Так точно, капитан.

– Господи!
– прошептал Меррит.
– После войны удалось восстановить процентов двадцать из того, что сделала команда "Декарт", но до сих пор остается неизвестным, кто, например, возглавлял работы. Это был блестящий ум, Ника, блестящий! А ее забыли на сельскохозяйственной планете, посреди пустоши!
– Его глаза вспыхнули, он еще раз потрепал Боло по бронированной спине.

– Хотелось бы знать, что она в тебя напихала! Мне трудно представить, чтобы женщина, возглавлявшая первоначальную команду "Декарт", не продолжила свой труд, даже когда узнала, что Центр ее "потерял". Наверное, она самостоятельно продолжила работу по этому проекту?

– Так точно, капитан, - дисциплинированно ответила машина.

– Так-так-так... Как я погляжу, задание получается гораздо интереснее, чем я предполагал.
– Холод и усталость, читавшиеся прежде в глазах Меррита, сменились азартной искоркой.
– Пока что я не вижу причин, зачем мне делиться своими находками с Центром. Ведь они знали, где ты находишься, но забыли о тебе, так к чему им напоминать? Еще возьмут и пришлют сюда специалистов, чтобы нас разлучить, а то и разобрать тебя и полюбопытствовать, что там у тебя внутри.
– Он покачал головой и шлепнул ладонью по броне.
– Нет уж, Ника, думаю, лучше мы с тобой немножко посекретничаем.

Глава 5

– Итак?

Седовласая дама, сидевшая за огромным канцелярским столом, выглядела безупречно, ее лицо было продуктом биокосметических манипуляций, доступных только людям, не стесненным в средствах. В отличие от невзрачного субъекта в форме интенданта "Стерненвелт Лайнз", она казалась неотъемлемой частью элегантного кабинета, однако взгляд ее был холоден, а улыбка только добавляла суровости, отчего бедняга интендант покрылся испариной.

– Мне очень жаль, мадам Остервелт, - твердил он, - но они отказываются продавать.
– Женщина молча взирала на него. Он судорожно проглотил слюну.
– Я поднял цену предложения до максимальной, поспешно добавил он, - но только трое-четверо проявили хоть какой-то интерес.