И Тингол обратился к нему, сказав:

– - Я опечален, Куталион, потому что я относился к сыну Хурина как к собственному, и таким он для меня останется, если только Хурин не вернется, чтобы потребовать принадлежащее ему. Я считаю, что Турин ушел в изгнание незаслуженно, и я был бы рад вернуть его обратно, потому что очень люблю его.

И Белег ответил:

– - Я буду искать Турина, и я приведу его в Менегрот, если смогу, потому что и я люблю его!

Затем Белег покинул Менегрот и искал по всему Белерианду известия о Турине.

А Турин надолго поселился среди отверженных и стал их предводителем, и назвал себя Нейтаном, Обиженным.

Они очень скрытно жили в лесной стране, и когда прошел год со времени бегства Турина из Дориата, Белег ночью нашел их убежище. Случилось так, что тогда Турина не было в лагере, и отверженные схватили и связали Белега. Обращались с ним жестоко, заподозрив в нем шпиона короля Дориата, но Турин, вернувшись, был опечален тем, что они сделали, и освободил Белега. Дружба их возобновилась, и Турин поклялся нападать только на слуг Ангбанда.

Затем Белег передал Турину прощение Тингола и попытался всеми средствами убедить Турина вернуться с ним в Дориат, говоря, что на северных границах королевство испытывает большую нужду в его силе и доблести.

– - Недавно орки нашли путь вниз из Таур-ну-Фуина, сказал он.
– Воспользовавшись проходом Анах.

– - Я не помню такого, - сказал Турин.

– - Мы никогда не ходили так далеко от границы, ответил Белег, - но ты видел вдалеке вершины Криссаэгрима, а к востоку - темные стены Эред Горгорота. Димбар, в котором обычно царит мир, попал под власть Черной руки, и люди Бретиля встревожены. Мы нужны там!

Но, ожесточившись сердцем, Турин отказался принять прощение короля, и слова Белега оказались бесполезными. А Турин, в свою очередь, попытался уговорить Белега остаться с ним, но Белег не мог так поступить, и он сказал:

– - Трудный ты человек, Турин, и упрямый. Но теперь моя очередь. Если ты хочешь иметь Белега рядом с собой, тогда ищи меня в Димбаре, я вернусь туда.

На следующий день Белег отправился в путь, и Турин проводил его на расстояние полета стрелы от лагеря, но ничего не сказал.

– - Что ж, прощай, сын Хурина?
– спросил Белег. Тогда

Турин посмотрел на запад, увидел вершину Амон Ру да и ответил:

– - Ты сказал, ищи меня в Димбаре, а я говорю, ищи меня на Амон Руде! Иначе мы прощаемся навсегда!

Затем они расстались дружески, но печально. Белег

вернулся в тысячу пещер и предстал перед Тинголом и Мелиан, рассказав обо всем.

Тогда Тингол вздохнул и сказал:

– - Чего еще хочет от меня Турин?

– - Разреши мне, повелитель, - сказал Белег, - и я буду охранять его и руководить им. Я не хотел бы увидеть, как такое величие и доброта пропадут в дикой глуши.

Тингол дал Белегу разрешение поступать так, как тот пожелает, и сказал:

– - Белег Куталион! За многие свои подвиги ты заслужил благодарность, и не самый малый из них, что ты нашел моего приемного сына. При этом расставании проси любой дар, и я не откажу тебе ни в чем!

– - Тогда я попрошу добрый меч, - сказал Белег, - потому что для одного лишь лука орки приходят слишком большой толпой, а та сталь, которой я владею, не годится для их брони.

– - Выбирай из всего, что я имею, - сказал Тингол, - не бери лишь Аранрут, мой собственный!

И Белег выбрал Англашель. То был меч огромной ценности, созданный из железа, упавшего с небес, и рассекал любое железо.

Но когда Тингол протянул рукоять Англашеля Белегу, Мелиан взглянула на сталь и сказала:

– - Злоба вложена в этот меч, Черное сердце кузнеца все еще живет в нем. Он не будет любить руку, владеющую им, и не долго будет служить тебе.

– - И все же я буду владеть им, пока смогу, - ответил Белег.

– - Еще один дар я дам тебе, Куталион, - сказала Мелиан, - он поможет тебе в дикой стране и тем, кого ты изберешь. И

она снабдила его запасом Лембаса, дорожного хлеба эльфов, обернутого серебряными нитями. Нити, что связывали его, были скреплены печатью королевы, потому что, в соответствии с обычаями Эльдалие, право владеть лембасом и дарить его принадлежало одной лишь королеве.

Тогда Белег, взяв дары, покинул Менегрот и отправился на северную границу, где у него был дом и много друзей. Потом орки были изгнаны из Димбара, и Англашель радовался, покидая ножны. Но когда пришла зима и война утихла, товарищи неожиданно потеряли Белега, и больше он к ним не вернулся.