Местные аборигены были у них рабами и обращались они с ними хуже, чем со скотом.

Хорошо, что он вовремя убрал с Земли всю оставшуюся у них военную технику, оставив ее под своим контролем. А то бы исполины на Земле, много "дров" наломали. На их совести уничтоженные ракетно-ядерным оружием Содома и Гоморры.

Так они усмиряли восставшие человеческие племена.

Отсутствие специалистов и современной промышленной базы, привело к возврату уровня жизни исполинов до самого примитивного, с использованием ручного, больше рабского труда аборигенов. Да и интеллектуальны, и нравственный уровень их резко понизился, не зря говорят, что с кем поведешься, того и наберешься.

Спрашивается, зачем исполинам корячится, строить заводы и шахты, когда вместо одной самой умной машины, под рукой есть тысячи рабов, исполнявших все их желания?

Деградация за последний век правления Тина - Длинноухого дошла до критической стадии. И любая случайность могла нарушить это шаткое равновесие.

Бог-Дан все это видел и понимал. Ему, также, не трудно было предположить, чем это закончится.

Мира между рабами-язычниками и их хозяевами нигде, ни на одной планете Вселенной, никогда не было и не могло быть.

Как много веков спустя Лука скажет: "И падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы; и Иерусалим будет, попираем язычниками, доколе не кончатся времена язычников. И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение, и море восшумит и возмутится; люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются. И тогда увидите Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою".(Лук.21.24-26..)

Плавного и быстрого возврата от одной технологии к другой, не существует, скачки же из-за инерции мышления, всегда приводят к тяжким последствиям. Исполины не вписывались в лоно Земли. Они были там чужеродным элементом, и к тому же еще и вредным и опасным для ее природы.

На Земли они бесчинствовали, творили все что хотели, не думая о завтрашнем дне.

По умственному развитию тогдашние человеческие племена были где-то на уровне первобытно - общинного строя. Но это были динамично развивающиеся племена, как губка впитывающие в себя "мудрость богов". Другим их (аборигенов) относительно хорошим жизненно важным качеством было то, что они с пеленок привыкли беспрекословно подчиняться своим вождям и шаманам. И готовы они по их повелению идти и в огонь и вводу, добывая славу своим кумирам.

На пришельцев, Исполинов, вначале они смотрели, как на посланцев Богов, но потом из года в год, из века в век, это слепое преклонение перед нами постепенно исчезало.

Они многое полезное у них почерпнули и уже так по-раболепски не приклонялись перед их культурой и чтили больше своих, а не чужих Богов. Все чаще и чаще между ними возникали стычки. И как всегда Исполины жестоко расправлялись с непокорными племенами.

Вот и сейчас на их новой родине было неспокойно.

Впрочем, когда на Земле было спокойно?

Никогда!..

x x x

Бог-Дан, находясь сейчас вдали от Земли, сидел в командирской рубке космического ковчега и вспоминал Зем-Фею (свою любовь земную фею) Последний раз он видел давно, очень давно. Тогда он прилетел на Землю ночью, когда на небе уже светилась полным светом Луна, и далекие звезды мерцали в вышине. Ночь была теплая, мягкая, с приятным запахом близкого моря. Он любил такие ночи на Земле. Лишь в эти ночные часы Богдан иногда позволял себе расслабится, и отдыхать, думая о грядущем.

Встречали его в космопорту, если так можно назвать это место, каменистую площадку в центре острова Сарос, комендант и ближайшие помощники. До дворца его сопровождал почетный караул и небольшая свита, с телохранителями.

Его официальная резиденция, расположенная на этом острове, представляла собой каменный дворец в виде Акрополя, с громадинами колонами по периметру. Внутри его размещался небольшой субтропический сад с диковинными деревьями, цветами и кустарником, а также мраморный бассейн, где он любил иногда вечерами поплескаться.

После космической одиссеи, всегда приятно окунутся в нем, смыв часть своих забот и треволнений прошедшего дня.

Миновав залитую Лунным светом веранду, что примыкала к опочивальне, он спустился в парк.

Бог-Дан обожал эти часы, когда прохладный воздух живительным потоком вливался в легкие, ласкал его тело. Его ступни ног чуть покалывал крупнозернистый песок дорожек, еще теплый от жаркого дневного солнца.

Диковинные субтропические деревья и кустарники, покрыты от вечернего полива капельками воды, сверкали при Луне, словно они были осыпанные драгоценными камнями и жемчугом. Тихий шепот фонтана, шелест листьев и дивный аромат цветов плыли над садом.