Я смогла добраться до тачскрина. Вытянув шею, я из последних сил потянулась к заветной кнопке, чувствуя, как плечи пронзает острая боль. Еще чуть-чуть, ну же…

В первый раз я промахнулась, потому что кровь продолжала всё ещё струиться по моему лицу, заливая глаза. Я попробовала ещё раз…

Есть! Кончик носа коснулся экрана как раз, куда надо, и автопилот отключился. Глайдер тряхнуло, наша корма задралась вверх, но мы по-прежнему неслись к зловещему кораблю, который уже разинул жадную пасть люка, готовясь заглотить нас в свое нутро.

Теперь оставалось самое сложное — изменить курс. Я покосилась на ручки управления. Носом мне до них точно не достать… Может, если упереться ногами?..

Превозмогая боль, я вытянула ноги и уперлась ступнями в основание рычагов. Глубоко вдохнув, резко надавила, вкладывая в движение весь свой вес.

Каждая секунда казалась вечностью. Я чувствовала, как неумолимо приближается пиратский корабль. Пот заливал глаза, мышцы ног сводило от напряжения

Стиснув зубы, я давила на рычаги из последних сил. Сильнее, еще сильнее! Я не видела, что происходит за бортом, нас просто несло на инерции, но начало ощущаться сильное давление и закружилась голова. В глазах потемнело от натуги, дыхание со свистом вырывалось из груди. Но я не могла остановиться. Только не теперь.

На долю секунды перед глазами промелькнуло лицо мамы. "Никогда не сдавайся, Юлия", — словно наяву услышала я её голос. "Даже в самой безвыходной ситуации есть решение". Эти слова, сказанные ею много лет назад, придали мне сил. Я не могла подвести родителей сейчас.

Глайдер вошёл в резкий поворот.

Инерция вжала меня в кресло, перед глазами поплыли темные круги. Но мы летели мимо корабля!

Я видела, как на открывшемся посадочном люке замерли в недоумении какие-то фигуры. Они явно ожидали прибытия Виктора и не могли понять, что происходит. Один из них вскинул руку, указывая на наш удаляющийся глайдер, и что-то закричал. Но было уже поздно.

Мы пронеслись в каких-то метрах от зловещего корабля, так близко, что я могла разглядеть ржавые пятна на его обшивке и мерцающие огни иллюминаторов. А потом он остался далеко позади.

Я спустила ноги вниз и, забарахтавшись, с трудом села.

Я перевела дух, только сейчас осознав, что всё это время не дышала. Сердце колотилось где-то в горле, по лбу струился холодный пот. Руки дрожали от пережитого напряжения, наручники впивались в израненные запястья. Но я справилась. У нас получилось!

— Ну что, Виктор, сегодня ты не тусишь со своими друзьями, — от пережитого напряжения мне хотелось глупо смеяться.

Виктор мне не ответил, он всё ещё сидел рядом, безвольный и апатичный, безвольно обмякнув в кресле. Его лицо приобрело пепельный оттенок, взгляд остекленел, а искры эмоций почти погасли. Его глаза были широко открыты, но взгляд казался пустым и отсутствующим. Изо рта вытекала тонкая струйка слюны. Я почувствовала укол вины — неужели я настолько повредила его разум? Похоже, мой ментальный удар оказался слишком силён для него…

Я испугалась, что он мёртв. Мне стало нехорошо, я поскорее отвернулась.

Без управления и автопилота глайдер начал сбрасывать скорость, но меня это не пугало. Маяк работал исправно.

Я, нервно сглатывая, осматривала приборную панель. Индикаторы мощности двигателя мигали красным, предупреждая о перегрузке. Навигационный экран показывал, что мы отклонились от заданного курса на 47 градусов. Топливные баки были почти пусты — еще несколько минут, и мы рухнем на землю. Ну и ладно, нам некуда больше спешить.

Вдали я увидела приближающиеся глайдеры рейнджеров. Наши спасители, наконец-то! Я издала сдавленный полувсхлип-полусмешок, чувствуя, как меня пытается охватить запоздалая истерика. Всё кончено.

Не знаю, что заставило меня взглянуть вбок, где ещё виднелась громадина космического корабля контрабандистов. Там на боевой палубе за секунды разгорелось свечение, и пушка дала по нам залп. Друзья Виктора прислали ему последний привет.

Время остановилось. Я, ведомая одними инстинктами, вскочила, навалилась на панель управления, вырубая двигатель.

Мы зависли в невесомости: луч выстрела и наш глайдер. Мы падали, но слишком, слишком медленно…

Вспышка на борту корабля ослепила меня на мгновение. Время словно замедлилось, когда я увидела приближающийся луч. В этот момент вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Мама, папа, Марк… Неужели это конец?

"Ну, что же… это были очень насыщенные летние каникулы", — пронеслось у меня в голове.

Чудовищной силы удар сотряс кабину, отбросив меня назад, на Виктора. Весь мир превратился в сплошной гул… и погас.