Марк смотрел на меня, злился, но молча слушал.

— Мне кажется, я их слышу тоже и понимаю, как они общаются между собой. Они сохранили воспоминания, что на вездеход родителей напал какой-то глайдер.

Эмоции брата резко погасли, как будто он задавил рукой их источник. Он прикрыл глаза рукой. Он сказал очень длинную эмоциональную фразу. Я даже и не думала, что такое вообще можно проделать, да ещё и с переворотом.

Когда брат убрал руку от лица он был почти спокоен:

— Так, ладно. Даю тебе и своим зелёным друзьями три минуты, чтобы доказать мне, что они действительно тебе что-то показывают, — он встал, взмахнул руками. — Да, привет, чуваки-телепаты! Я к вам обращаюсь. Ну, расскажите ей что-нибудь такое, что знаю только я!

Кто бы мог подумать, что это вызовет у хора ажиотаж:

— О! Грозномогучий, великий, наводящий на смертных ужас,

Громкогласный Титан снизошел до ничтожных созданий земных!

Я закрыла глаза, стараясь соображать, как можно быстрее. Брат не шутил. Мне нужно было что-то, что могло измениться с нашей последней встречи, но он мне об этом не говорил. Подружки? Но я без понятия есть ли они у него… Какая-то учёба или курсы? Но как это понять, если я вижу только эмоции… У меня перед глазами только его физическое тело…

Я остановилась. А зачем далеко ходить? У брата тяжёлая служба. Ну не может быть, чтобы он не поранился. Он никогда не рассказывал о своих проблемах, значит, и узнать мне о них было бы неоткуда.

Я снова закрыла глаза, вспоминая человеческую анатомию, как оно должно быть. Не должно быть уплотнений в мышцах и уплотнений на костях — это явные признаки травм.

Мы осмотрели Титана сверху донизу. Он полыхал как яростный костёр, но что-то всё-таки было хорошо заметно. Мы видели пульсацию жизни в его жилах, а я понимала, что это кровоток, и наконец нашлись несколько слишком плотных сгустков.

— Пробитое лёгкое справа, — пробормотала я, открывая глаза. — И перелом ноги, вот здесь, — я дотронулась до левой икры.

Марк ошарашенно смотрел на меня сверху вниз. Он помолчал, опустился рядом и сказал

— Этого не может быть… — пробормотал брат, качая головой. — Так не бывает. Ты что, и правда… телепат?

В его голосе звучал страх пополам с благоговейным трепетом. Он смотрел на меня, как на неведомое создание, будто видел впервые. Я читала на его лице целую гамму эмоций: удивление, замешательство, тревогу и даже проблеск гордости.

— Извини, что я сразу тебе не поверил, — он выругался. — В голове не укладывается.

Мы молча сидели под сенью деревьев.

— Ну так как мы тебя назовём? — внезапно спросил брат. — X-woman?

Я так на него посмотрела, что он кашлянул от смущения.

Он явно не знал, как обращаться с «новой версией» своей сестры. Его рука инстинктивно дернулась к поясу, где обычно висела кобура с оружием, но сейчас там ничего не было. Брат одернул себя и выдохнул, стараясь взять эмоции под контроль.

— Ладно, — решительно сказал он. — Будем разбираться по ходу дела. Главное — используй свой дар с умом. И не говори никому, кроме меня. Мало ли…

В его тоне звучала неприкрытая забота, и я поняла, что несмотря на свои страхи, Марк готов принять меня любой — обычной занудой-ученым или сверхспособным телепатом. Мы были семьей, и это главное.

— У тебя есть какой-то план? — спросил брат и шёпотом добавил: — X-woman?

Я не выдержала и треснула его снова:

— Хватит. Я хочу проверить то место, куда родители направлялись изначально. Ты можешь туда со мной слетать?

Марк в задумчивости уставился на колышущиеся под ветром деревья, и кивнул:

— Давай пару дней потратим на разбор документов родителей и посидим дома. Пусть всё уляжется. Сейчас все взбаламучены, и мы с тобой тоже. Ты еще слишком слаба и уязвима и можешь наделать глупостей. Но после — я обещаю, мы вместе проверим твои подозрения. Аккуратно и без лишнего шума. Идет?

Я медленно кивнула. Крошечный огонек надежды затеплился во мне, прогоняя сковавший сердце лед. У меня есть брат. У меня есть цель. Я выясню, что произошло с родителями — и горе тем, кто окажется в ответе.

Интерлюдия. Экзамен.

Три года назад

Мои руки дрожали, когда я пристегнула ремень безопасности. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Это всего лишь экзамен по вождению ровера, напомнила я себе. Ничего страшного. Просто еще один шаг к моей мечте стать настоящим исследователем Цереры.

Виктор сел рядом со мной на пассажирское сиденье. Его присутствие одновременно успокаивало и нервировало меня еще больше. Я восхищалась им, уважала его как куратора и ученого. И очень не хотела разочаровать.