Мои родители с беспокойством наблюдали за моим рвением.

— Юлия, тебе нужно отдыхать, — говорила мама.

Но я только качала головой. Я должна была быть готова. Должна была доказать, что достойна быть здесь, на Церере.

Когда пришло время первого теста, я была измотана, но полна решимости. Виктор встретил меня ободряющей улыбкой.

— Ты готова, Юлия?

Я кивнула, чувствуя, как колотится сердце. Да. Я сделала все, что могла.

— Тогда приступим, — сказал он.

Я снова кивнула, глубоко вдохнула. Все, что я выучила, все, к чему так усердно готовилась, теперь должно было окупиться. Это был мой шанс доказать, что я готова к вызовам Цереры.

Я вошла в лабораторию, чувствуя, как дрожат колени. Виктор ждал меня с планшетом в руках.

Сначала он полчаса гонял меня по теории, потом устроил письменный тест.

— Хорошо, Юлия, — сказал он. — Переходим к практической части. Покажи мне правильную процедуру обработки потенциально опасного ксенобиологического образца.

Глубоко вздохнув, я надела защитный костюм, тщательно проверяя все застежки. Затем я продемонстрировала процесс дезинфекции, использование ламинарного шкафа и правильную утилизацию отходов.

Виктор кивал, делая пометки.

— Отлично. Теперь расскажи мне о протоколе действий при разливе химикатов.

Я четко изложила последовательность действий, не забыв упомянуть о важности оповещения коллег и использовании специальных абсорбентов.

Виктор довольно долго копался в своём планшете, хмурился, но, наконец признал, что я сдала.

Второй день был ещё более интенсивный. Мы стояли возле вездехода.

— Проведи предполетный осмотр, — инструктировал Виктор.

Я методично проверила уровни жидкостей, заряд, состояние шин и гусениц, работу фар и систем связи. Затем продемонстрировала навыки вождения по пересеченной местности, включая преодоление водной преграды и использование лебедки для вытаскивания застрявшего транспорта.

Потом Виктор забросил меня в отдаленную часть леса.

— У тебя есть базовый набор для выживания. Твоя задача — найти безопасное место для лагеря, добыть воду и подать сигнал спасателям.

Я построила укрытие, очистила воду с помощью самодельного фильтра и разожгла сигнальный костер. Затем Виктор устроил симуляцию чрезвычайной ситуации с раненым манекеном. Я оказала первую помощь, правильно обработав рану и наложив шину.

Следующее испытание включало в себя навигацию и связь.

— Твои навигационные системы вышли из строя, — объявил Виктор. — Определи свое местоположение и проложи маршрут к базе.

Используя карту и компас, я успешно сориентировалась на местности. Затем продемонстрировала навыки работы с различными средствами связи, включая аварийный радиомаяк.

И, наконец, настало время последнего испытания. Виктор подготовил комплексный сценарий, объединяющий все аспекты предыдущих тестов. Мне пришлось действовать быстро и решительно, применяя все полученные знания.

Когда все закончилось, я стояла, тяжело дыша, в ожидании вердикта. Виктор просматривал свои записи, его лицо было непроницаемым.

Наконец, он поднял глаза и улыбнулся.

— Поздравляю. Ты прошла все тесты на отлично. Твоя подготовка и целеустремленность впечатляют.

Облегчение и радость захлестнули меня. Все мои усилия окупились. Я была готова к настоящим исследованиям на Церере.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы облегчения.

Я действительно это сделала…

— Я знаю, — ответил он, положив руку мне на плечо. — Ты будешь отличным исследователем, Юлия. Добро пожаловать в команду. И… насчёт твоего вознаграждения…

Я замерла, услышав эту фразу.

— Через два дня у меня доставка на базу профессора Сильвы, — он скинул мне на коммуникатор координаты и время. — Встретимся тут, если не передумаешь, — он наклонился к моему уху и тихо произнёс: —Это свидание, Юлия.

От его голоса и тона по моему телу пробежали сладкие мурашки, заставив почувствовать тяжесть внизу живота.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Мы с Марком погрузились в разбор бумаг и вещей родителей, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, объяснение случившемуся. Это было одновременно мучительно и необходимо — каждая страница, каждый предмет хранили память о них, бередили свежую рану утраты. Но мы не могли позволить себе сломаться, поддаться горю. Слишком многое стояло на кону.