Мой взгляд зацепился за слишком яркое оранжевое пятно — мамин походный рюкзак. Он застрял между камней, зацепившись за расщепленное дерево, словно безмолвный крик о помощи. Не узнать его было сложно, я буквально несколько часов назад видела его на последнем видео родителей.

Потом я проследила взглядом за изгибом разбитого дерева и поняла, что одна из веток сильно напоминает искалеченную и израненную человеческую руку. Под разорванным рукавом виднелась опухшая белая кожа на которой расцвели чёрные пятна жутких гематом.

Это не может быть мама. Нет, нет, нет. Только не это. Просто коряга, обман зрения. Надо подойти ближе, проверить… Но что если… Если это правда она? Если я опоздала? Мысли путались, налетали одна на другую, как испуганные птицы. Я почувствовала, что проваливаюсь в какой-то кошмар наяву, теряю связь с реальностью

Я не помню, как вынула маяк и снова его включила. Руки действовали сами, пробегая по панели коммуникатора. Я сделала снимок и скинула его в чат:

— Я нашла вещи мамы… И, кажется, её саму…

Мой голос звучал странно и отстранённо, как будто говорил кто-то другой. Я заглушила двигатель и выбралась из машины, как зачарованная сделала шаг в воду.

— СТОЙ НА МЕСТЕ!!! — заорал мой коммуникатор голосами Виктора и Марка.

— Ничего не трогай, никуда не лезь!!! — продолжил мой брат. — Слышишь меня? Юлия?! Юлия?!

Время странно замедлилось. Я поняла, что теряю нить происходящего.

…Почему мне стоять?..

…Маме нужна помощь, надо вытянуть её оттуда…

…Её придавило, и она не может выбраться сама…

…Наверное, и папа там, ему тоже надо помочь подняться…

Я сделала ещё пару шагов к запруде…

Нашивка на комбинезоне ярко замигала: «Высокое кровяное давление, примите успокоительное! Срочно примите лежачее положение!»

Слабое гудение оповестило меня о намерениях хора высказаться:

— Вот выступает дева из древнего рода Титанов,

В сердце её почитание к предкам священным горит…

Поздно теперь сокрушаться, о дева негодная, поздно —

Время бесценное мимо, словно река, утекло.

Жуткий гул приземляющегося армейского флаера придавил меня ладонью спрессованного воздуха. Машина филигранно развернулась и остановилась рядом с моим вездеходом. Из открытого люка в длинном прыжке показалось… чудовище…

Внешне оно напоминало человека: у него была голова, две руки и две ноги, но это создание окружал ореол яростного сияния и мириады искр пробегали по его шкуре. Его глаза полыхали двумя алыми звёздами, за его головой гривой струился шлейф красно-синих переливов. Цвета мигали, но не смешивались. Я знала, что в нём пылает гнев, и в нём свернулся холодный страх, и эта ужасающая мощь направлена на меня…

Я испуганно отступила на шаг, поскользнулась в иле и рухнула в воду.

— ЮЛИЯ!!! — заорало чудовище голосом брата, бросаясь ко мне.

— Сержант! — за первым чудовищем появилось и второе.

По нему тоже мчались яркие искры, но они не парили вокруг него в облаке, а плотно облипали тело, как будто оно был более сосредоточено, чем первое.

Хор вступил:

— Вот выступают Титаны, воители славы достойной,

На плечах их могучих и звёзды, и неба простор.

Длани их полны силы, а сердце исполнено храбрых

Помыслов; взор их пронзает пространство, и копья разят.

Первое чудовище в два прыжка настигло меня и схватило. Я была парализована ужасом и не могла даже двинуться. Чудовище, переливаясь синими и алыми всполохами, вытащило меня из воды и понесло к своему товарищу:

— Влад, успокоительное, быстро!

Второе чудовище вынуло из своего рюкзака знакомый пластырь и шлёпнуло мне его на шею.

У меня всё поплыло перед глазами, но хор ещё не закончил:

— Вот он идёт, злосчастный киклоп, потакающий жадности,

Скрылся коварно, как волк под овечьей обманчивой шкурой.

Как он смеётся, вкусивши от плоти и крови невинной…

Кто же отмщенье свершит за пролитую кровь без вины?

Повернув голову, я заметила третью фигуру. Она излучала теплое, уверенное желтое сияние, словно окружённая самодовольством. Сверху он, как маской, укрылся фиолетовой пеленой беспокойства, но внутри я видела его радость.