Шрифт:
Питер поднял бровь.
— Нет?
— Нет, — твердо ответил Август. — Меня больше пугает другое — Юлия вполне способна провернуть все задуманное в одиночку. Я не могу ее бросить из-за каких-то подозрений и оставить одну с этой задачей.
Питер нахмурился, откинувшись в кресле. Он долго смотрел на Августа, словно оценивая его слова. Наконец он медленно кивнул.
— Я понимаю твою позицию, Август. И, возможно, ты прав, — Он помолчал, затем добавил: —Раз уж она взялась разрабатывать все это, мы будем испытывать нейрорегистратор и на ней самой. Это поможет нам… контролировать ситуацию.
Август кивнул.
— Спасибо за понимание. Я ценю вашу заботу. Думаю, вы скоро сами убедитесь, что Юлия не такой человек.
— Понятно… Учти, мне не хотелось бы, чтобы мой стратег закончил с промытыми мозгами, — Питер встал, давая понять, что разговор окончен. — Будь осторожен, Август. И держи меня в курсе.
— Обязательно, — ответил Август, направляясь к двери. Уже на пороге он обернулся. — И… спасибо, что доверяете мне.
Питер кивнул, и дверь за Августом закрылась.
Питер долго смотрел на закрывшуюся дверь. Август, его лучший стратег, человек с острым аналитическим умом и стальными нервами… влюбленный как мальчишка.
«Слишком сильно влюбленный, — подумал Питер, массируя виски. — Неестественно сильно.»
Он вспомнил, каким был Август до встречи с Юлией — сдержанный, расчетливый, всегда держащий дистанцию. А теперь? Теперь он готов на все ради этой женщины. Защищает ее, поддерживает все ее начинания.
«Конечно, люди влюбляются, — размышлял Питер. — Но такая радикальная перемена личности…»
Он открыл файл с психологическим профилем Августа. Как командир, он хорошо знал своего подчиненного — травма от развода родителей, проблемы с доверием, сложности в построении близких отношений. И вдруг — полное, абсолютное доверие к женщине, которую он знает относительно недолго.
«Она могла даже не делать это намеренно, — подумал Питер. — Эмпат с ее способностями может влиять на эмоции неосознанно. Особенно если сама испытывает сильные чувства.»
Он вспомнил, как Август защищал ее сегодня. «Юлия не такой человек». Но разве может он быть в этом уверен? Особенно если она действительно влияет на его суждения?
«Нет, так нельзя, — решил Питер. — Нужно проверить. Не ради себя — ради Августа.»
План начал формироваться в его голове. Небольшая проверка. Создать ситуацию, где Юлия окажется под давлением, без поддержки Августа. Посмотреть, как она поведет себя, когда ее «якорь» будет временно недоступен.
«Прости, друг, — мысленно обратился он к Августу. — Но я должен быть уверен. Должен знать, что это действительно любовь, а не… нечто иное.»
Питер потянулся к коммуникатору. Нужно связаться с Децимусом, организовать встречу. Возможно, стоит использовать его неприязнь к невестке во благо…
«Небольшой тест, — подумал он. — Просто чтобы убедиться.»
Глава 40
Как оказалось, у меня получается далеко не всё. Я обещала Питеру попробовать, но определённо не справлялась.
Я нервно одернула платье, чувствуя себя неуютно в этом море блеска и роскоши. Огромный зал был заполнен элитой галактического общества — политиками, бизнесменами, знаменитостями. Их голоса сливались в непрерывный гул, прерываемый звоном бокалов и взрывами смеха.
Август, элегантный в своем темном костюме, ободряюще сжал мою руку.
— Ты прекрасно выглядишь, — шепнул он мне на ухо. — Просто будь собой.
Этот парень на приёме чувствовал себя как рыба в воде. Я старалась всё за ним повторять.
Я благодарно улыбнулась ему, но внутри все сжималось от тревоги. Светские рауты стали для меня ахиллесовой пятой. Здесь надо было соответствовать совсем другим критериям, нежели в научных кругах. Это не то же самое, что стоять за кафедрой и читать лекцию, а потом отвечать на вопросы или делать презентацию.
Я часто задумывалась о том, почему выходу в свет вызывают у меня такой дискомфорт, в то время как научные конференции и лекции я провожу с легкостью. Разница огромна, и дело не только в обстановке или одежде.
Когда я стою за кафедрой, читая лекцию или делая презентацию, я чувствую себя в своей стихии. Там все просто и понятно — у меня есть конкретная тема, структура выступления, факты и данные, на которые я могу опираться. Я знаю, что моя аудитория заинтересована в информации, которую я предоставляю. Их вопросы касаются моей области экспертизы, и я всегда готова на них ответить.
А вот светский раут — это совсем другое дело. Здесь нет четкой структуры или темы разговора. Беседы перескакивают с одного на другое, часто затрагивая темы, в которых я не особо компетентна — мода, политика, светские сплетни. Люди здесь ожидают не глубоких знаний, а умения поддержать легкую, непринужденную беседу, блеснуть остроумием, рассказать интересную историю.