– Тебе нужно немедленно к отцу, – отвечая на мои невысказанные мысли, произнесла Дилона. – Пока он в сознании.

– Как? – опешил Орри. – Что с ним?

– Ах, ты же не знаешь! Он болен, Полок говорит, ему не протянуть и недели.

Итлунг заметно побледнел.

– Когда это случилось?

– Через день после твоего бегства… похищения.

– Дилона, Орри всё ещё наследник? – мрачно спросил из своего угла Рэй.

– Конечно! – всплеснула руками та. – Да Дирин везде приказал вывесить объявления, чтобы известили Орри, что в случае возвращения ему ничего не грозит! Он думал, ты из-за него сбежал, – погрустнела девушка, – считал себя виноватым.

Мрачные предчувствия меня не обманули. Я резко вышла из забытья.

– Одри-ир-Рии, – отчеканила я, – немедленно иди, беги, лети к отцу. Пыльный и грязный, как есть. На глазах у как можно большего количества народа. Под руку с невестой. Под присмотром телохранителей. Пусть нежную сцену вашего примирения увидит весь Эрлинг. Пусть на каждом углу будет висеть указ о твоей будущей коронации. Иначе я не дам за твою жизнь и ломаного гроша!

Тот недоумённо захлопал длиннющими ресницами.

– Слушайся её, Орри! – рявкнул Рэй. – У тебя за спиной убийцы. Она тебя десятки раз спасала, нечего тут моргать!

Вот это голос! Несчастный будущий лорд аж присел, Лоту звуковой волной вжало в кресло. Хотела бы я так орать.

Дилона засуетилась, схватила жениха за руку, потащила к дверям. Страж последовал за ними, у порога обернулся, встретился со мной глазами.

– Иди, иди, – махнула я рукой, – мы тут в безопасности.

Мне бы ещё верить в то, что говорю…

Я перевела взгляд на окно – длинное, узкое, стрельчатое. Светало. Заря розовым окрасила черепичные крыши дворца. Покои Дилоны располагались на верхнем этаже. Отсюда был виден весь город как на ладони. Он был огромен, куда хватало взгляда – крыши, башни, купола, золочёные флюгера… Леса не видать даже вдали. Помощи ждать неоткуда.

– Арин, – жалобным голосом позвала меня Лота, – Арин, что происходит?

Я подошла к ней, присела рядом. Взглянула в растерянное, испуганное лицо. Да, она обычная девочка, не семи пядей во лбу. Но разве не мужественно было с её стороны терпеть наше поведение – возможно, кажущееся ей диким? Наши поступки, с её точки зрения необъяснимые, нашу ругань, наши страхи? Терпеть только потому, что премудрая сестрица потащила её с собой маскировки ради, пообещав приятную прогулку?

– Бедная, бедная моя девочка, – я притянула её к себе. – Прости уж меня, дуру непутёвую! Я тебя втянула в эту кашу.

Если бы сейчас сюда заглянул кто-либо из моих знакомых, он удивился бы до невозможности. Потому что я рыдала на коленях Лоты – отводя душу за все эти треклятые дни.

– Не плачь, Арин, – Лота робко погладила меня по волосам. – Так странно видеть тебя в слезах… Ты же такая сильная. Как мужчина. Или сильнее. Тебя все слушаются. Даже лорды!

– Что мне ещё остаётся, – проворчала я, размазывая слёзы по щекам. – Некрасивая старая дева со вздорным характером. Потому и сильная.

– Чудачка ты, Арин, – несмело улыбнулась Лота. – Разве внешность – это главное? Тебя все вокруг уважают, к твоему мнению прислушиваются. С тобой говорят об умных вещах… а на меня смотрят как на дурочку. Или на пустое место. Никто не считает нужным мне что-либо объяснять – думают, я не пойму… А я… я всё это время мечтала быть похожей на тебя! Я даже штаны сшила, кожаные… тайком от тёти. Лорд вот этот… он со мной только о пустяках болтал, а на тебя чуть ли не молился! Если б я могла, я всё бы отдала за… за… – тут она не сдержавшись уткнулась мне в плечо и разревелась.

Так было привычнее.

Отведя душу, я постаралась рассказать Лоте всё. Даже то, что было не до конца понятно самой. Она то вздыхала, то вздрагивала от ужаса. А потом выпалила удивительно правильную вещь:

– Арин, но, получается, ещё ничего не закончилось? Керт найдёт и убьёт Орри? И никто не узнает о Свитке?

– Свиток! – хлопнула я себя по лбу. – Я совсем о нём забыла. Нужно найти его – и обнародовать. Если тайна перестанет быть тайной, у Орри появится возможность уцелеть.

– А как же власть итлунгов?

– Видишь ли, Лота, – я попыталась оформить в слова крутившуюся у меня в голове мысль, – сначала я тоже боялась, что если содержание Свитка станет известно всем, то между людьми и итлунгами вспыхнет война. Но потом подумала: Керт и без того жаждет войны. Почему он так боится, что правда выйдет наружу? В его интересах сделать тысячу копий этого злосчастного письма и расклеить их на всех заборах. Вместо этого он пытается тихо и бесшумно устранить Орри без кровопролития…

Тут я уставилась на неё, затем хлопнула себя рукой по лбу.

– Ну конечно! Как же я сразу не сообразила! Обряд Бескровной Смерти! Керт не боится Дирина, Алькрен – пешка в его руках, но Тара, последняя Высшая, следит за каждым его шагом и не даёт развернуться. Уверена, это она заставила Керта молчать о Свитке. Она же и велела избавиться от наследника, сующего свой нос в забытые рукописи. Вот только Керт, поднаторев в дворцовых интригах, решил не просто убить, а воспользоваться силой крови, что течёт в Орри. Предав мучительной смерти того, в ком течёт королевская кровь, Керт ускользнёт из цепких объятий Тары, ибо Верховная Жрица не посмеет пойти против древних, почти забытых, но не отменённых законов Храма. Совершивший обряд Бескровной Смерти имеет право не подчиняться Жрице, какие бы уговоры их не связывали… Понятно, почему Керт так зол на меня – я не только помешала ему выполнить приказание Тары, но и расстроила его собственные планы!