Итак, если поверить Орри (памятуя о наказах Неды, верить следует с оглядкой, особенно на слово, ничем не подкреплённое, – отсюда и «если»), существует документ, свидетельствующий об искажении нашей истории. Это произошло в такой туманной дали, что вряд ли теперь докопаешься, когда всё случилось и что послужило причиной. Допустим, это правда. Тогда, за отсутствием прямых доказательств, попробуем найти косвенные. Период в истории, о котором не дошло сведений. Нескладывающиеся тексты книг, из которых были изъяты куски. Упоминание названий, имён и событий, не встречающихся более нигде. Тот, кто обстряпал такое дельце, не мог подменить все накопленные знания и записанные легенды. Большую часть ему, наверно, пришлось уничтожить. Но где-то что-то должно было сохраниться! В малоизвестных книгах, в древних рукописях, запрятанных в святилищах и Храмах, в оригинальных вариантах легенд, в песнях, сложенных в отдалённых уголках Авендума…

Только, чтобы отыскать это, придётся годами рыться в библиотечной пыли! Мысли вызвали першение и щекотание в носу, словно я уже надышалась «запахом веков», как говаривала Лисса, заведующая школьной библиотекой в Ские. Нужен историк, назубок знающий события прошлого. Где найти такого? – спросила я себя и сама же ответила: в Эрлинге. В Королевском университете, куда настойчиво и безрезультатно пытался отправить меня отец. Не то чтоб я что-то имела против университета, нет, просто понимала, что я и столица – вещи несовместимые. Я и Ские выносила-то с трудом, хоть он и в дне пути от Мердена. Что уж говорить об Эрлинге! Предложение поехать туда довершать образование было встречено мною в штыки, и я стойко обороняла свои позиции, пока отец не сдал свои. Университет, насколько мне известно, является полноправным королевством в королевстве, подчиняющимся одному Дирину, и то со скрипом. Кроме студентов и преподавателей, он как магнитом притягивал к себе всех имеющих хоть какое-нибудь отношение к наукам. Талантливые самоучки, непризнанные гении, богатые дилетанты, претендующие на известность, так и вились вокруг него роями. Среди них обязательно найдётся нужный мне человек.

Но это лишь одна сторона проблемы. По-прежнему неясно, кто такой Керт и почему ему так важно убить Орри не проливая крови. Обряды итлунгов, при их внешней условности, скрывают глубокий тайный смысл. Упускать это нельзя. Уверена, если я найду ответ на данный вопрос, я разгадаю и главную загадку, подкинутую мне Керн-ит-Иртом. С Алькреном более-менее понятно. Таких жаждущих власти побочных братцев, кузенов и прочих, в чьих жилах есть хоть капля крови лордов, полно во все времена. А вот тип из Пророчества… Пусть он итлунг и глава Братства, мечтающего прижать людишек, ему невыгодно разглашение содержания Свитка. Слишком уж его поступки отдают личной неприязнью. Дирин, даром что лорд, сына и наследника живым в землю не закопал бы. Может, даже заточению не предал бы. Скорее, уговорил бы. Мало ли у влиятельного лорда поводов сделать сына посговорчивее? Та же Дилона, к примеру. Выбирай, дорогой сынок, что тебе важнее – мифическая истина для всех или реальное счастье для себя? Я покосилась на Орри. Он, конечно, славный, чистый, честный… Но вряд ли выбрал бы не любимую девушку, а сомнительную правду, которую ещё и доказывать придётся с риском для жизни и ущербом для чести рода…

Я с удивлением поняла, что хочу, чтобы Орри остался жив. Чтобы вернулся к невесте, унаследовал корону предков, примирился с отцом. Странно. Я знала его пару дней и уже разделяла убеждённость Рэя, что лорда, которого заботит что-то, кроме его собственной персоны, следует оградить от опасности.

Рэй. О чём ты умалчиваешь, мрачный телохранитель? Не доверяешь? Предан ли ты Орри так, как говоришь? Сдаётся мне, больше. В первый раз Керт тебя не тронул. Но за тонкой Нитью, связывающей двух существ по обоюдному согласию, ты Тропами прошёл весь Авендум, рискуя свалиться от истощения. За что второй раз тебе досталось за компанию, причём сожаления по этому поводу я не заметила. Как и раболепия, если бы ты был обычным телохранителем наследника. Эк ты взвился, когда тебя попросили изобразить веселье! Как лорд, которому предложили почистить свинарник! Да и Орри выказывает тебе больше уважения, чем если бы ты был простым слугой. Ты его и «поэтом доморощенным», и «стихоплётом влюблённым», а он молчит да стыдливо краснеет. Будущий лорд, королевская кровь, я бы – и то не стерпела! Что же за тайна связывает вас, если юный лорд признаёт твоё превосходство, а ты при всей своей норовистости проникся к нему преданностью – вещь, чуждая тебе так же, как мне – благовоспитанность?

***

В Рогале мы оказались быстрее, чем я рассчитывала. Вышли из Леса ещё засветло. Второй раз кидать Сеть я поостереглась. Вдруг Керт настроил охранные заклинания? По счастью, я хорошо запомнила место, где их компания находилась в последний раз, вышла с таким запасом, чтобы нас разделял час-полтора, и сейчас обнаружила легко читаемые Следы, так что у нас были неплохие шансы догнать их до темноты.

Передохнув у Иньшэ, шумной, шустрой прозрачной речушки, каких полным-полно в Лесу, мы быстрой рысью понеслись по дороге. Несколько раз я спешивалась, чтобы проверить След. Со стороны это, наверно, выглядело забавно: слезаешь, прикладываешь ладони к земле, пачкаясь в дорожной пыли, и строишь умное лицо человека, занятого важным делом. Следы были чёткие, легко узнаваемые. Присутствие Керта угадывалось настолько явно, что я даже засомневалась, не нарочно ли он оставил такую «подпись»?

Насколько могла судить, Керт стремился до ночи успеть в Мигор, единственный в округе городок, мимо которого пролегала дорога. Спутники мои приумолкли. В красивых глазах Орри, когда он всматривался вдаль, где должен был показаться город, опять появился страх. Тем не менее юноша то и дело погонял коня, вырываясь вперёд. Сама я пребывала в состоянии полнейшей растерянности, сознавая, что ещё чуть-чуть – и мы нагоним врага, с которым нам не совладать. Однако и я понукала Гнедко, стараясь не думать о том, что нам предстоит. Недаром отец частенько говаривал, что при первых признаках опасности я веду себя по принципу «сначала в бой, а там разберёмся».

Мигор выплыл навстречу железными крышами, окрашенными в одинаковый жёлто-зелёный цвет, их венчали золочёные флюгера в виде длинноногих птиц и множество островерхих башенок. Дома были невысокие, редко двухэтажные, и на каждом подоконнике красовался неизменный квадратный горшок с пёстрыми цветами. На въезде в город мне пришлось спешиться и поставить Заклинание Поиска – простенькое, но действенное, и теперь я шла за Кертом, словно нитка за иголкой, старательно повторяя повороты его отряда. Тот, вопреки здравому смыслу, не таился, выбирая улицы пошире. Неужели он расстался с мирцри? Ни за что не поверю! В то же время ничей след не отделялся от остальных, значит, они ещё с ними. Я вспомнила о Заклинании Вида. Три слова, два жеста – и любой объект, на который наложен морок, примет заданную форму, будь то человек, камень, животное или мирцри… Да, вполне правдоподобно и похоже на Керта.

– Арин, – окликнул меня Рэй, пристально выглядывающий что-то в пыли, – обрати внимание, какие странные лошади.

Я всмотрелась и присвистнула.

– Они шестиногие!

Он удовлетворённо кивнул.

– Шестиногие. Вернее, шестилапые. Лишняя пара лап хоть и приняла форму копыта и со стороны не различима, но ставить же её нужно!

– Похоже, Керт не беспокоится о том, что его могут выследить, – высказалась я.

– Он интриган, политик и маг, но не следопыт, – веско ответил Рэй. – Такая мелочь могла от него ускользнуть.