«Странно, обычно она отвечает сразу. Ещё не поздно, в чём причина?» — приложив телефон к подбородку, задумалась она.

Воспитание не позволяло просто забрать вещи и уехать не заплатив. Хотя именно так и хотелось сделать.

— Ладно, тогда уже завтра заеду сама и перезвоню, — решила Мерей, вернув телефон обратно на тумбу.

Этой ночью ей снова спалось беспокойно. Её не мучил уже привычный кошмар, это была тьма. Пространство, в котором ничего не видно. Никакого света, словно она ослепла. В этой пустоте было так тихо, что сколько бы она ни кричала, все звуки поглощал густой мрак.

В один момент девушка почувствовала прикосновение холодных рук, и наваждение прошло. Открыв глаза, она увидела комнату, и первые робкие лучи солнца, что лениво пробивались сквозь плотные шторы тёмно-серого цвета.

Ей не было нужды поворачиваться, ведь она знала, что рядом был именно Хэмми. Его энергия подобно плащу, укрывала её от всего мира, и в этом мгновении хотелось остаться навечно. Подняв руку, Мерей прикоснулась к бледной коже.

— Почему я не могу отделаться от чувства, что мы связаны?

— Наверное, потому, что это так и есть, — прошептал Хэмми над ухом.

Его голос прошёлся по коже, сотнями мурашек, опускаясь всё ниже по позвоночнику.

— Но что нас ждёт дальше? Мы не можем быть друзьями, не можем быть парой, что же нам остаётся? — с горечью в голосе спросила она, не в силах больше молчать. Ей было тяжело и больно, но нужно было всё прояснить здесь и сейчас.

— Мы можем жить, а дальше всё само станет на свои места, — спустя несколько минут молчания ответил Хэмми.

— Но станет ли? По своему опыту могу сказать, что если плыть по течению, то можно оказаться на краю обрыва.

— Тогда остаётся только расправить крылья.

— Как поэтично.

— Я в какой-то степени поэт.

— Главное — не подлетать близко к солнцу? — усмешка тронула губы девушки.

— Всё верно. Главное — не подлетать к солнцу, — с обречённостью в голосе произнёс Хэмми.

Его руки по-прежнему обнимали Мерей, но ей показалось, что ещё мгновение, и он выпустит её из объятий, что бы больше никогда не позволить приблизиться к нему. От этой мысли стало так горько, что она решилась на отчаянный шаг.

Положив свою руку поверх его, она выпалила:

— Но что, если я сама этого хочу?

Хэмми не спешил отдаляться, он явно о чём-то думал, но не видя его лица, девушка могла только предполагать.

— Тогда ты сошла с ума, но и я не слишком разумен, — снова прозвучал будоражащий душу шёпот над ухом, — Я подпустил тебя слишком близко, чтобы вновь проснуться в одиночестве. Ты уже привыкла бежать, и я знаю, что это такое. Ты боишься поверить, что я тот самый, но я просто не могу тебя отпустить.

Мягко выскользнув из его объятий, Мерей повернулась к парню лицом. Подняв взгляд, она всё ещё сомневалась. Сердце билось с невероятной силой, но так хотелось почувствовать себя любимой, пусть это только и фантазия. Подняв руку, она провела пальцами по щеке, и медленно приблизившись, поцеловала Хэмми.

Она не хотела энергии или силы, которую он мог дать. Наполненное трепетом прикосновение вышло невесомым, будто дуновение ветра или прикосновение пёрышка. Дыхание смешалось воедино, лишая уверенности и подталкивая к краю.

«Я и правда подлетела слишком близко к солнцу», — подумала она, почувствовав, как руки парня накрыли её талию, притягивая к себе.

Долгий и сладкий поцелуй, наконец расставил всё по своим местам. Она была нужна ему, так же как и он ей. Пусть их объединила печаль, но даже находясь в бегах, Мерей нашла своего рыцаря.

Хэмми не кидался красивыми словами, не пытался очаровать, он просто был рядом. Всегда готовый выслушать, помочь и защитить.

— Нам нельзя, — прошептал Хэмми на мгновение прервав поцелуй.

— Но я хочу, — с пылом ответила девушка, запустив руки под майку.

— Я могу навредить тебе.

Взяв Мерей за плечи, он мягко отстранился. Его глаза налились тьмой, поглотив белок, из-за чего стало жутко. Взяв его лицо в ладони, Мерей вздохнула.

— Ты не сделаешь этого, я доверяю тебе.

— Не стоит. Ты видела, что я сделал с твоими собратьями. Я не испытываю чувства вины, и мне не стыдно за это. Но я бы не хотел потерять контроль и сделать такое с тобой.

— Хэмми, я не виню тебя за эти смерти. Они пришли сами, напали, ты защищался и защищал меня.