Уже на выходе из торгового центра, Мерей чувствовала себя чуть уверенней. Ведь в зеркальной поверхности витрины отражалась очень красивая девушка. Длинные чёрные волосы немного пушились ввиду отсутствия укладки, но лежали приятными ровными прядями. Лёгкий макияж подчёркивал натуральную красоту, а одежда сидела просто идеально.

Сев в машину, она дождалась, когда Хэмми займёт своё место, и только тогда решилась высказаться.

— Что это было?

— Вы о чём госпожа? — сухо ответил он, заводя двигатель. Парень смотрел прямо перед собой, но показное безразличие уже не могло остановить бушующую ярость.

— Там, в магазине. Я же сказала, что заплачу сама. Мне не нужны подарки, тем более от тебя. Но больше всего меня мучает вопрос, зачем тебе это? Миллионер, что ли?

— Просто захотелось, — пожал плечами парень, выкручивая руль.

— Мы с тобой договорились, что будем друзьями. Но после того, что между нами было, а ты сам знаешь, что было, ты ведёшь себя как мой парень. Извини, но я ничего уже не понимаю. Так мы друзья или уже перешли черту?

Тяжело вздохнув, Хэмми промолчал. По его каменному лицу было сложно понять, что он думает, но девушка готова была многое отдать за дар чтения мыслей. Бросив на неё взгляд, он принялся стучать пальцами по рулю.

— Я не человек, поэтому мои действия могут быть непонятны. Прошу прощения, что не оправдываю ожидания…

— К чему это? Ты ведёшь себя так, будто между нами что-то есть, но при этом я чувствую от тебя холодность. Да и на словах, ты сохраняешь дистанцию. Уж извини, но мне нужна определённость. Мы либо друзья, либо…

Договорить она не решилась, ибо это было бы слишком открытым признанием своих чувств. Чувств, в которых она сама так и не определилась. Хэмми ей нравился, но виной тому было это ненормальное притяжение, что возникло в тот момент, когда их взгляды встретились.

— Рядом с тобой я ощущаю себя по-другому, и я не намерен сдерживаться просто ради каких-то приличий.

— То есть для тебя я игрушка, благодаря которой ты начал что-то чувствовать?

— Нет! Всё совсем не так!

— А как тогда? — скрестив руки на груди, язвительно процедила Мерей, глядя на дорогу.

— Пожалуйста, не выворачивай мои слова. Я всего лишь хотел сказать, что ты для меня особенная. Пойми, я просто не могу и не хочу это контролировать. Представь, что ты всю жизнь ела овсянку, каждый день на завтрак, обед и ужин.

— Фу, какая мерзость.

— Поначалу может быть и да, но со временем ко всему привыкаешь. Если в твоей жизни есть только овсянка, то реальность становится серой и обыденной. Но в какой-то момент тебе приносят вкусное фруктовое мороженое, разве ты бы сдержалась?

— Странный, конечно, пример, но если мы говорим о еде, то конечно же, нет. Я бы хотела попробовать новое.

— Со мной такая же история. Я тот самый человек, а моё состояние — это овсянка.

— А какую роль занимаю я во всей этой огромной метафоре? — пробурчала она, но уже просто из упрямства.

— Мерей, ты тот человек, который принёс мне мороженое вместо овсянки, и я не знаю, что с этим всем делать. Я держу себя в руках, стараюсь…

— А я думала, что в этой системе я мороженое.

— Да хоть ананас! — процедил он, — Но чем больше тебя узнаю, тем сложнее сдерживаться.

— То есть, ты начинаешь испытывать эмоции?

Признание звучало настолько искренне, что попахивало безумием. Совсем недавно он говорил, что не способен на любовь и на эмоции в целом, а теперь открыто признаётся, что едва сдерживает себя.

— Не совсем. Это как отголоски, смутные ощущения. Но даже этого слишком много для того, кто не имеет души. Я пытаюсь разобраться в себе, расставить всё по полочкам, и я не переступлю черты. Но и ты должна понять, что некоторые мои действия могут быть продиктованы порывом.

— То есть, ты предлагаешь мне просто позволять тебе вести себя грубо по отношению ко мне? Молча принимать всё, что ты будешь делать?

— Да, если хочешь получить от меня помощь и защиту, — грубо ответил Хэмми.

— Мне не нужна защита, я способна сама о себе позаботиться!

— Что-то мне так не показалось, когда твоя голова была под водой, — усмехнулся он, тем самым ударив по больному.

— Что-то ты резко перешёл от «Двум монстрам слишком тесно в одной комнате», до «Я тебя буду защищать». Попахивает биполярным расстройством.

— Можешь считать меня психически больным, если тебе от этого станет легче, но пока ты остаёшься рядом со мной, я буду тебя защищать.

Поскольку, спорить с Хэмми было так же бесполезно, как со стеной, Мерей замолкла, мрачно уставившись в окно.