— Что тут вообще произошло? — озираясь, спросила Джесс.

Её лицо было таким напуганным, что Мерей даже стало немного жалко девушку.

— Спасибо, что вывели людей. Мы узнали, что тут будет провокация, какие-то отморозки решили пострелять в людей и друг в друга. Пришлось заняться этим.

Судя по лицам, в эту версию никто не поверил, но судя по воцарившемуся молчанию, и не спешили развенчивать этот миф. Встав на ноги, Мерей посмотрела на Хэмми, как бы спрашивая, готов ли он поставить точку. Она не давила, просто хотела знать его решение.

— Ребят, я вам кое-что хотел сказать, но не успел, — нехотя отведя взгляд от девушки, он серьёзно посмотрел на группу, — Я больше не могу выступать. Вижу, что вам хочется развиваться, записать альбом, снять клип, выступать на более серьёзных площадках и поэтому не хочу тянуть вас вниз. Все свои песни я оставляю группе.

— Ты сейчас серьёзно? — выпалил барабанщик.

— Да, я серьёзно. Я уже давно об этом думал, поэтому решил все дела заранее. Если хотите, можете играть в тональности удобной для Джесс, и она станет основным вокалом, или найдите нового. Я бы не хотел, чтобы вы распались, поэтому и оставляю весь накопленный материал. Там как раз на три альбома должно хватить.

— Ну раз уж ты уже всё решил. Удачи тебе, друг, — не скрывая горечи в голосе, сказал басист, после чего обнял Хэмми.

За ним последовали и другие. К своему стыду, Мерей ожидала какую-то эмоциональную сцену, скандал или беспросветную печаль. Но ничего такого не было. Хоть парням и не хотелось отпускать Хэмми, они молча приняли его выбор. Только Джесс осталась в стороне. Она стояла с крайне кислой миной, скрестив руки на груди.

С тяжёлым вздохом, уже бывший фронтмен «Alba Lily» подошёл к девушке и сжал её в объятиях. Они так стояли не меньше минуты, после чего он отпустил её.

— У нас бы всё равно ничего не вышло.

— Да я уже поняла, — пробурчала она в ответ.

Из угла послышался стон. Андре лежал на спине с широко разведёнными руками, напоминая распятого. Подойдя к нему, Мерей порылась в карманах куртки. В одном нашлось её фото, а в другом телефон.

Набрав старый пароль, она разблокировала его и отойдя в дальний угол, нашла номер, который от всей души хотела забыть. Время тянулось невероятно долго, и вот, в трубке прозвучал характерный щелчок.

— Приёмная Фредерика, кто вы и по какому вопросу? — прощебетал высокий женский голос.

— Это Мерей.

Ещё один щелчок, долгий гудок и тишина.

— Слушаю, — бархатистый голос коснулся уха, пробуждая воспоминания.

— Андре без сознания. Пришли кого-нибудь, чтобы забрать его, и держи его как можно дальше от меня. В следующий раз я не оставлю его в живых.

— Он с тобой в клубе?

— Да. Могале, которых ты послал с ним, уже нет, — сообщила она, стараясь сохранять самообладание.

— Как ты с ними справилась? Никогда не поверю, что новорождённая смогла победить опытного воина.

— У меня появился защитник, поэтому я и звоню. Я не вернусь в клан, не буду жить по твоим безумным правилам, и ты не станешь меня преследовать или угрожать. Думаю, ты уже понял, что я умею скрываться.

— Я всё равно хотел бы твоего возвращения. Если ты не хочешь быть с Андре, я могу это понять. Можешь не связывать себя с ним. Простой возвращайся.

— Я не вернусь. Встреча с Андре была худшим событием в моей жизни. Если бы я могла, я бы никогда не подпустила его к себе, и более того, я и тебя не хочу знать, пусть ты и мой отец.

— Хорошо, я тебя услышал. Но ты сама скоро вернёшься, как только разрушится печать.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мы кантарры, стайные существа. Одиночки среди нас — редкость, но даже они, рано или поздно обретают семью. Только клан может тебе помочь, и только в клане, ты обретёшь истинную семью.

— Я тебя услышала, — сухо обронила она, не желая более продолжать этот разговор, — Если я и решу вернуться, это будет моё и только моё решение. До тех пор, прошу не трогать меня. Не наблюдать и не подсылать своих прихвостней.

— Наблюдать за тобой я буду всегда, ведь ты моя дочь.

— У меня не было отца восемнадцать лет, и сейчас он мне не нужен.

— Я слишком долго живу, чтобы понять, насколько опрометчивыми могут быть слова, и время, всё сама расставляет по своим местам. Однажды ты придёшь ко мне. Хорошо подумай, от чего отказываешься и чего себя лишаешь. Либо ты носишь ошейник, либо держишь поводок.

Когда он нажал на отбой, внутри что-то оборвалось. Словно лопнула сильно натянутая струна. Она была свободна. Всё ушло в один момент. Теперь ей не нужно возвращаться к клану, не нужно скрываться.