– Спасибо, мам. Я найду хорошую клинику, хороших врачей, - утирая слёзы, говорю ей.
– Всё будет хорошо, обещаю.

Знаю, что ей тоже очень плохо. Просто она умело это скрывает.

Следующую неделю моя жизнь состоит лишь из работы и поиска клиники. Мама скидывает все документы, и я ищу хорошего врача по всевозможным рекомендациям. Руслан звонит мне каждый день, но я отмазываюсь от встреч, вру, что много работы.

К концу недели его терпение заканчивается, и, когда он звонит в очередной раз, сообщаю, что я работаю.

– Да что ты, котик? А я вот сейчас у тебя в офисе. А тебя тут нет. Ничего не хочешь объяснить? Может хватит бегать? Давай поговорим. Я что-то сделал не так?

– Прости, Руслан. Не в тебе дело.

– А в ком? Или нет, где ты? Я сейчас приеду, мы поговорим.

– Хорошо.

Сообщаю ему ближайший парк от клиники. Руслан приезжает через пятнадцать минут. Опять гнал. Идёт ко мне. Слегка похудел, какой-то хмурый.

– Ев, че за херня? В ком дело?

Я так устала за эту неделю. Мне некому было пожаловаться и поплакаться. Я просто не могла даже вслух произнести это кому-то из близких. Словно это означало, что диагноз точно есть и весь мир об этом узнает.

– Прости, Русь. Дело в... В общем, папа, он...

Я и сейчас не могла. Смотрю на Руслана, а вижу самые плохие возможные картинки. И начинаю плакать, утыкаясь в плечо Руслана.

– Ев, Ев, ты чего?

– Папа... Он... В общем, он болеет, ему осталось полгода.

– Тихо, тихо, малышка, - крепко обнимает меня.
– Мы что-нибудь придумаем. Я найду клинику.- Он сдался. Он не хочет лечиться, решил, что это бесполезно.

– Давай так. Ты сейчас успокаиваешься, мы едем домой, с папой я сам поговорю. Хорошо? Клинику я тоже найду.

– Хорошо, - ещё пару минут стою в его объятьях, успокаиваясь.
– Он тебе ничего не говорил? Ну, тогда.

– Сказал, чтобы я всегда тебя оберегал. Я пьяный был, не нашёл в этом ничего странного, котик.

Кажется, зря я успокаивалась. Руслан стойко и терпеливо успокаивает меня без психов. Гладит по волосам, целует, зная, как много для меня значат родители.

– Всё, поехали, котик, - тянет в машину.
– Тебе надо успокоиться.

Я держусь все дорогу. Руслан обеспокоенно поглядывает, но сам уже думает кому начать звонить. В моей квартире он капает успокоительные капли.

– Давай, Ев. Ещё нам нервного срыва не хватало.

– Не хочу, Руслан.

– Давай, это же не снотворное. Я с тобой останусь сегодня.

Скривившись от неприятного запаха, всё же выпиваю капли. Руслан делает чай. Зелёный с мелиссой. Как я люблю. Садится на корточки передо мной и кладёт руки мне на ноги.

– Ева, сейчас нельзя расклеиваться. Папа должен видеть твою улыбку, а не слёзы. Только так он будет бороться. Договорились?

– Да. Договорились.

– Я всегда с тобой, моя малышка, - целует руки.

– Спасибо, Руслан.

Я пью чай, смиряясь с этой информацией, насколько это возможно вообще. Руслан делает какие-то звонки, курит и что-то решает, предварительно забрав у меня медицинские документы.

Я беру себя в руки и даже готовлю простой ужин. Рус мне не мешает, понимая, что я просто так отвлекаюсь. Лишь через пару часов, когда я заканчиваю, он подходит со спины, обнимая меня. Без пошлости и каких-то намёков. Просто обнимает.

– Я нашёл врача. Будет ещё одно обследование. Операция очень серьёзная, но это должно помочь.

– Спасибо, Руслан. Большое спасибо.

– Ев, не благодари. Мы обещали и в горе, и в радости.

– Всё равно спасибо.

– Сегодня пари оставим. Но оно не забыто, - смеётся.

– Хорошо, - тоже смеюсь. Разворачиваюсь в его руках, сцепив руки за шеей. Он чуть приближается, касаясь носом моего носа, позволяя мне передумать, но я не хочу, и он нежно целует меня. Он меня лечит и успокаивает. С ним я уверена, что всё хорошо будет.

– Ммм, - тянет Рус.
– Как я люблю тебя, Ева.

Ложусь на его грудь. Я тебя тоже люблю, Руслан. Он знает это.

Мы ужинаем, а параллельно Рус решает рабочие моменты. Он больше не сбегает на балкон, не блокирует телефон, не шифруется. Он рядом со мной. Я понимала, что он хочет меня. Я и сама была не против. Но мне хотелось понимать, что это не основа наших отношений. Стоит мне забеременеть или заболеть, и что? В остальное время я готова на всё с ним. Мне кажется, он видит слишком активную мыслительную деятельность у меня на лице и хмурится.