Островок Феррия оказался райским местечком. В плане природы. Были там и пляжи с белыми песками, и бирюзовая гладь океана, и зеленые леса, населенные пестрыми птицами и огромными бабочками. Полноводные реки и звонкие водопады, цветы с дурманящими ароматами и вкусные плоды, падающие прямо под ноги. Живи и радуйся.

Они и радовались. Откупались от Пожирателя, отдавая ему юных и невинных, и снова радовались.

Феррийцы оказались совсем не такими, как я думал. Я не обнаружил необразованных дикарей, каковыми обычно представляются цивилизованному человеку обитатели благословенных тропических островов. Среди лесов высились белокаменные храмы, украшенные статуэтками изумительной работы. Жилища феррийцев освещались электричеством, которое здесь получали посредством солнечных батарей, были оснащены водопроводом и канализацией. По острову катались самоходные повозки, не знаю, на какой уж тяге. Каждый житель с младых ногтей был обучен грамоте и математике, а система их философских учений поражала своей сложностью.

А еще они не признавали оружия и позволяли своим сыновьям и дочерям гибнуть, продолжая сами жить и радоваться. Честное слово, они не стоили того, чтобы ради них рисковать жизнью! Но я уже пришел.

Пришел – и попал на праздник. Музыка, танцы, фейерверки. Оказалось, вечеринка в мою честь. Они знали, что я приду, и подготовились. Чертовски приятно.

В разгар веселья я понял, что не выдерживаю. Пир во время чумы – это не по мне. Я вырвался из круга танцующих и пошел к океану, ориентируясь по ветру и шуму прибоя. Уж лучше поскорее к Пожирателю, чем с этими…

У берега я нашел привязанную лодку, а в ней – прекрасную девушку, одетую лишь в многоярусное ожерелье из живых цветов.

– Я знала, что ты придешь, – сказала она и, обвив мою шею руками, наградила страстным поцелуем.

– Я шел не к тебе! – возразил, пытаясь освободиться из ее объятий.

– Знаю. Ты спешишь к Скале Демона, – сказала она печально. – Слушай! Я из тех, кто предназначен Пожирателю. Моя сестра ушла в прошлом году, моя очередь настанет в следующем. Я хочу, чтобы ты убил Демона, герой с сапфировыми глазами! Я хочу жить!

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал я.

Девушка взяла меня за руку и потащила к лодке.

– Там запас еды и воды, – сказала она. – Держи все время направление на юг. Вон тот звездный треугольник укажет тебе путь. Через два дня ты достигнешь Острова Демона. Иди! Иди, пока они не заметили, что тебя нет!

– Разве они не хотят избавиться от Пожирателя? – спросил я.

– Они боятся, что будет только хуже. Не суди их строго, они не умеют быть героями.

Я подумал, что нужно быть не героями, а хотя бы людьми, но вслух этого не сказал, боясь показаться ханжой и моралистом. Еще раз поцеловал девушку и вскочил в лодку.

Она махала мне с берега – черная тень на фоне белого песка.

На рассвете второго дня я увидел Остров Демона. Он был именно таким, как в моем видении – голая скала, вершина которой терялась в густых белых облаках, а подножие скрывал туман из мельчайших брызг от разбивавшихся гигантских волн. Странно, ветра не было.

Я раздумывал, где бы лучше пристать, но вскоре мою лодку подхватило течение, слишком сильное, чтобы бороться с ним при помощи весел. Тогда я просто сел и ждал. За время, пока лодка достигла острова, я был полностью готов.

Течение пронесло лодку мимо убийственно острых скал, за которыми открылась тихая бухточка. Суденышко ткнулось носом в узкую полоску гальки. Вот я и на месте!

Я выбрался на берег и пошел вперед по тому, что могло бы быть тропинкой – другой дороги все равно не было. Все выше и выше. Через какое-то время я нашел следы пребывания людей: обрывок ленты, ремешок от сандалии. Я пошел дальше. Тропа серым полозом змеилась вверх, я лез, цепляясь за камни, опасаясь, что так придется добираться до самой вершины.

И вдруг я услышал… музыку.

Я даже ушам своим не поверил. Замер, прислушался. Действительно, музыка. Напевная, печальная, берущая за душу мелодия лилась откуда-то сверху и казалась мне смутно знакомой. Было в ней что-то от Стинга, от любимых с юности рок-баллад.

Я позволил себе немного послушать и вновь двинулся в путь. Источник звуков приближался, а мне почему-то и в голову не приходило, что музыке в таком месте просто неоткуда взяться.

Тропа обогнула выступ скалы, и я застыл, пораженный открывшейся картиной.

Меж голых скал раскинулась зеленая лужайка в обрамлении розовых кустов, усыпанных цветами. Посреди лужайки на низком стульчике сидел музыкант, перебиравший струны арфы. Голова низко склонена, черные, с синим отливом волосы скрывают лицо. Вокруг него танцует множество людей. Все в белом, включая арфиста. Танцоры двигаются в такт музыке легко и свободно, словно парят над землей.

Я почувствовал настоятельную необходимость присоединиться к танцующим. Меня не насторожил даже тот факт, что арфа не могла издавать звуки, соединяющие бас-гитару и саксофон. Я вышел на поляну и тут же попал в круг прекрасных девушек, каждую из которых когда-то знал. То, что знал я их в разное время и в разных мирах, меня также не смущало. Как и то, что собраться все в одном месте в силу объективных причин они не могли. Я принимал все как данность и радовался.