— Всё хорошо в школе? — мама с беспокойством смотрела на меня, чувствуя неладное.

— Нормально.

Голова загудела от мысли о том, сколько занятий я пропустила.

— Съешь шоколадку. Полезно для мозгов, — бабушка в своём репертуаре.

— Не переживай, если надо, найдём репетиторов.

От маминых слов стало немного легче. Приятно чувствовать заботу. Как быстро я отвыкла от ласковых слов и тёплых маминых рук.

Чего я занервничала? Всё наладится, войдет в привычную колею, я найду своё место в Поваринске. Осталось только научиться «летать» здесь. Завтрашний день станет первым шагом к моей новой — старой жизни. Я сделаю этот шаг, потом второй, третий, а потом много, много других шагов.

Поздно вечером, укутавшись в одеяло, я закрыла глаза, уплывая в сон. На внутреннем экране возникла Башня Ветров, стоящая на вершине взгорья, с высоты птичьего полёта я четко видела её. Моё сознание приблизилось к светящему окну.

Эрвин. Я скучаю по тебе.

***

Возле доски со школьным расписанием я застыла столбом, с трудом вспоминая, где находится кабинет физики. Сегодня у меня шесть уроков. И даже физкультура. Вау! Что-то подсказывало мне, что я не досижу до конца занятий.

Кабинет физики располагался на третьем этаже. Я с трудом заставила себя войти внутрь. Одноклассники сидели, стояли, двигались между столами, болтали, смеялись. Их имена всплывали в памяти. Я как будто заново узнавала их лица и фамилии. А где я сижу?

Интуиция подтолкнула к третьей парте в первом ряду к месту около окна. Когда кто-нибудь о чем-то спрашивал, я напряженно «зависала», словно ждала, чтобы мне перевели вопрос. Кивая в знак приветствия одноклассникам, я никак не могла расслабиться, сохраняя на лице настороженное выражение. Села за парту. Рядом плюхнулся одноклассник Леша, выудил тетрадь, учебник, ручку и бросил на стол.

— Приветик! Что кислая?

Мысленно выдохнув, порывшись в памяти, я собралась с духом, но вопрос, чтобы ответить, но одноклассник уже отвлекся на девчонку с соседнего ряда.

Прозвенел звонок. Учительница Лидия Николаевна (я вспомнила её имя) сделала перекличку, назвав и меня. Неужели, я всё время ходила на занятия? Ведь никого не удивило моё появление. Начался урок. Ответ у доски Паши Милохина. Хохмачки — подсказки, расслабленное общение, подшучивания, замечания учителя ретивым говорунам. Я чувствовала себя полевым цветком неизвестного происхождения, затесавшимся в оранжерейный букет. Какое-то время, пытаясь вникнуть в материал урока, я глядела на доску, но не смогла сосредоточиться. И незаметно переключилась на вид из окна. Голос учителя унесся вдаль, зазвучал фоном, словно ненавязчивое радио, которое не отвлекало от дум.

Прежняя жизнь, в прошлом казавшаяся естественной, интересной, наполненной смыслом, теперь вызывала ощущение чуждости и ненужности. Четкий план на многие годы вперед потерял прежнюю привлекательность. Окончить школу, получить образование, найти работу, и дальше, дальше.... С высоты нового опыта нынешнее бытие представлялось позапрошлогодним снегом.

На следующих уроках я окончательно осознала, что безнадежно отстала. Одноклассники готовились к экзаменам, а я лишь праздно взирала на происходящее. Я автоматически записывала что-то, отбывала время, в основном глядя в окно. Жизнь в классе текла мимо меня. В голове всплывали совсем иные образы.

Я уже и забыла, каково это учиться в школе. Неужели придётся тянуть эту повинность день за днем? Как сквозь вату я услышала: «Экзамены начнутся о начале через месяц». И тут меня выдернуло из сонного небытия. Как же долго меня не было в Поваринске!

Впереди целый месяц подготовки. Сдам. У меня получится.

Уверенность, подкрепленная внутренним знанием, не удивляла. В Верховии я изменилась безвозвратно.

На улице светило солнце, по дворам сновали машины, сигналя зазевавшимся пешеходам. Дети, одетые по-летнему радостно катались на самокатах, велосипедах и роликах. Каждый находил что-то своё, чтобы получать от жизни удовольствие, а я выпала из этого потока. Сидя на лавочке около своего дома, наблюдая за детьми, я мысленно искала своё место в здесь и сейчас, но чувствовала себя лишней. В моём родном мире существовали четкие границы возможностей. Волшебство, возможное в Верховии, здесь отсутствовало. Схлопывание пространства я чувствовала почти физически, приобретённая магия исчезала. Что я буду делать? Какая от меня польза?

Польза будет, только её и под микроскопом не рассмотреть.

Но жизнь продолжалась, дни летели за днями, я исправно корпела над учебниками, готовилась к экзаменам. Радость от общения с родными не перевешивала ощущения внутренней тяжести и неправильности. Мне казалось, я стала пустой оболочкой. Попытки влиться в новую жизнь не приносили радости. Воспоминания об Эрвине оставались в памяти открытой раной. От ковыряния в ней спасала только бесконечная учеба. Отвлекали уроки, тесты, и репетиторы, которых по моей просьбе мама быстро нашла.

Что будет дальше? Что-то будет. Всё лучше, чем ничего.

Экзамены я сдала на троечки, на большее и не рассчитывала. Дальше я собралась поступать в ветеринарный колледж, который находился в областном центре. Я надеялась, что смена обстановки успокоит мой метущийся разум, который раз за разом покидал пределы этого мира.

Разум я старалась держать в узде, но над сновидениями была не властна. С завидной регулярностью снился один и тот же сон: поиски в мутной воде. Я ныряю, ищу, не могу найти, а если нахожу, то с ощущением, что всё не то. Темная застойная вода ограничивает мои возможности, не дает свободно плыть туда, куда хочу.