Но так оно теперь и было. Судьба благоволила ей, она нашла, что искала и теперь ей, и правда, нужно обратно.

Она знала, что неподалёку от Иерусалима, на берегу, расположен городок Яффа, разрушенный сарацинами. Когда те узнали о приближении войска пилигримов, они почти сравняли город с землёй.

Но ей было важно поскорее добраться до Яффы и она хорошо знала, как оттуда добраться до места назначения.

Виктория была безмерно рада сложившимся обстоятельствам и выразила это в, полном благодарности, поклоне, адресованном её спутнику.

Тот склонил голову и немного подался вперёд, сделав поклон более выразительным. После этого он помог ей пройти в лодку и отошёл.

Лодка направилась к кораблю. Чем ближе они подплывали, тем необычнее он ей казался. В нём было всё иначе, чем она привыкла видеть. Теперь от него отчётливо доносился запах жжёного угля и водорослей. Приблизившись к нему вплотную, Виктория ухватилась за верёвочную лестницу, спущенную с борта, и стала забираться на корабль.

Поднявшись, она увидела несколько человек, одетых в одинаковые синие одежды. На головах у них были круглые матерчатые шапочки. Один из них помог ей подняться на борт и затем ловко вытянул верёвочную лестницу.

Виктория вспомнила о листе пергамента, который передал ей предводитель воинов в городе. Она вынула его из-за пояса и протянула одному из моряков.

Тот взял лист, развернул его и произнёс несколько фраз, среди которых она услышала название города: Яффа.

Её проводили в небольшое помещение на корабле, где были сложены какие-то ящики, перевязанные толстыми верёвками. В помещении была скамья, прикреплённая к стене. Виктория села на неё и стала размышлять. Сколько дней займёт её путь?

Почему на этом корабле нет парусов? Где вёсла? Она видела, что на корабле есть две мачты, но на них не были закреплены паруса. Из каких чудесных земель прибыли сюда эти люди? Они явно отличались от местных, к тому же большой крест на их флаге ясно говорил об их принадлежности к той же вере, что и её братья по походу в Иерусалим. Она, конечно, ожидала, что те земли, которые она собиралась исследовать, могут быть полны чудес. Но никак не думала, что всё её представление о мире перевернётся с ног на голову.

Громкий свист прервал её размышления. Она вздрогнула от неожиданности, ощутив, как пол под её ногами затрясся мелкой дрожью, издавая приглушённый гул, шедший из недр корабля. Она не на шутку испугалась. Уж не дьявольская ли это колесница, пышущая дымом и способная двигаться по воде и по суше? Неужели она настолько потеряла бдительность, удивляясь чудесам, что не поняла, что это дьявол искушает её? Леденящий душу ужас пронзил всё внутри неё. Она резко встала и выбежала на палубу. Корабль начал двигаться. То самое мельничное колесо пришло в движение и сейчас, постепенно набирая неведомую силу, оно черпало воду огромными лопастями. Дым повалил ещё сильнее и корабль стал оставлять позади себя шлейф чёрных облаков, постепенно уносящихся вдаль и растворявшихся в небе.

Она старалась успокоить себя молитвой и еле сдерживалась от желания прыгнуть за борт.

Корабль набрал ход. Берег становился всё дальше, а она стояла, сильно сжимая ограждение, разделяющее её и море. Она молилась, то закрывая глаза, то открывая их. Постепенно её рассудок успокоился и она решила, что нужно вытерпеть во что бы то ни стало это странное морское путешествие.

Вскоре она привыкла к гулу, доносившемуся из глубин корабля, и вернулась на скамью, которую ей указал моряк в самом начале.

– Я вытерплю. Я всё вытерплю,– шептала она, закрыв глаза и крепко прижав к себе карту, спрятанную под одеждой.

Корабль шёл в Яффу.

Воскресенье обещало быть прекрасным. Она встала с первыми лучами солнца. Эта привычка не оставляла её даже в те дни, когда никуда не нужно было идти. Ей нравилось начинать день именно в момент его зарождения. В такие минуты всё как будто принадлежит тебе. Именно для тебя в этот ранний час поют птицы. Для тебя солнце освещает верхушки зданий. Над городом ещё царит тишина и появляется то самое чувство, что ты сделала всё правильно.

Если проснуться позже, ты застаёшь город, который уже похож на пчелиный улей. Машины торопятся, недовольно сигналя тем, кто осмелился пропустить пешеходов, люди почти бегут по тротуарам, плохо понимая спросонья кто они, где находятся, куда идут и зачем. Над городом стоит гул и скрежет, покрытый дымкой выхлопных газов.

Нет. Всё это потом. А сейчас ещё все спят. И я постепенно буду наблюдать, как эволюционирует общество, переходя из спячки в режим созидания. Она усмехнулась своей мысли про созидание и подумала, что это слово не очень подходит для характеристики рабочего дня. Скорее спячка с открытыми глазами. Имитация бурной деятельности. Кроме того сегодня выходной и город не проснётся ещё долго.