Служка, не отрываясь, смотрел на правителя, шептал мне:

– Что ж, муж он чудный и сладкоречивый, светлодушен и нищелюбив, но его легковерие изветам клеветников негодование вызывает. Много зол из этого ждать следует.

Он подозрительно огляделся: ой, как опасаться доносов следует!

Да, это легковерие изветам навредит Борису Годунову, не ему ли он будет обязан двусмысленностью памяти о себе? Ведь, и спустя столетия, считается, что закрепощение произошло именно в правление и царствование Годунова. Ему страшно не повезло в царствовании - три неурожайных года подряд: как будто и природа ополчилась на него. Ему чудовищно не повезло в памяти потомков: гений Пушкина сделал христоматийной истиной предположение современников о его участии в убийстве царевича Дмитрия.

Посредине Грановитой палаты на дубовых скамейках были разложены драгоценности: выставка даров Земли.

Даже в тусклом освещении полупритушенный блеск самоцветов вызывал в груди такое же томление, как мерцание звезд, на покорение которых спустя века устремится человечество.

Гости переходили от одной скамейки к другой. Здесь был и блеск голубовато-зеленого берилла, и тающая на глазах тяжеловатая зелень малахита, и ласковая голубизна бирюзы, и чернота природных кристаллов магнетита, и легковесная полупрозрачность благородной шинели, и скованная, загадочно блеснувшая в глаза тускло-желтым цветом, тяжесть человеческого черепа, пропитанного естественным золотом, с пурпурными зигзагами стилолитовых швов.

Я остановился возле черепа, немо вопрошающего пространство черными впадинами глаз. Услышал скорбный вздох, поднял голову. Скорбно вздохнула боярыня Россохватская.

– Решила: пора возвращаться, - сказала она.
– По горло сыта стариной, какое жестокое время! Давай возвращаться!..

ПАРАДОКС ТРАНСМИГРАЦИИ

Остановившись у Вокзала Времени, Нина деловито вытащила из сумочки помаду, пудреницу и, глядя в зеркальные стальные стены, навела на свое лицо косметику.

Иронически поведя на меня взглядом, разочарованно заметила:

– Да, Николай Борисович, большего от вас ожидала, ваше поведение в Древней Руси было довольно примитивным. Дважды позволить себя избить!

– Зато ваше поведение - достойно удивления!
– зло ответил я.
– Вы прекрасно вписались в древнюю экологическую нишу. В роли боярыни Россохватской вы были просто сама собой!

– Благодарю, - она лукаво ухмыльнулась, - за высокую оценку моей работы!

Расстались мы возле дома Христоперского, Нина помахала рукой и крикнула: "До встречи!"

Я пешком пошел в Трансмигрант, размышляя, как лучше построить доклад. Отметился в контрольном отделе и засел в своем кабинете, не заходя к начальнику: нагоняй всегда успею получить. Запросил службу информации о Н. Христоперской.

Прочел ее характеристику и - как обухом по голове: сотрудник института антропологии и археологии, член-корреспондент Академии наук, автор трудов по психологическим стрессам при вживании в чужеродные среды. Имеет право работы по особому каналу Трансмигранта. Так, теперь понятно: Вокзал Времени, все процедуры переходов, что такое релаксация она должна знать раз в сто лучше меня.

Да, но одного никак не пойму: для чего же она играла передо мной роль несведущей двоюродной сестры Христоперского? Для чего она спасала брата таким нелепым путем, когда достаточно было ее жалобы на меня в превышении дозволенных мер?

Составил краткий отчет о внеплановой трансмиграции в Древнюю Русь.

Разгон мне начальник устроил крепкий: его возмутило, что меня так легко обвела вокруг пальцев сотрудница параллельного отдела.

Схлопотал нагоняй с непонятной формулировкой: "За сбой в работе". Что такое сбой?

Вышел на улицу - тоска, хоть снова в Древнюю Русь.

Я как-то автоматически побрел к знакомому дому Христоперского. В гастрономе машинально купил колбасы, сыра, кефира и один батон. Бутылку кефира засунул в карман, а свертки понес в руках. Итак - почему я иду к Васе Христоперскому?

Нина у него не живет, так что - причина не она. Может быть, я сроднился с ним потому, что потратил гораздо больше времени именно на его вербовку. Может быть, потому, что многое испытал на своей шкуре в отдаленной прародине благодаря Васе?

В холодном коридоре тускло тлела электрическая лампочка.

Я прошелся несколько раз мимо закрытой двери его комнаты, усмехаясь про себя: ведь знал, что его нет дома, что именно мой контракт направил его на работу в новую солнечную систему в Сплюснутой Галактике, а все-таки пришел.

Дверь неожиданно приоткрылась, осторожно выглянул... Христоперский. С легкомысленными усиками, патлатый, как будто не веря, он глядел на меня.

– Ты ли это, Николай Борисович?
– засомневался он.
– Заходи, заходи! Я здесь третий день, все к тебе в Трансмигрант собирался: утвердиться. Третий день здесь в какой-то боязни, как будто без твоего разрешения нельзя здесь быть. Даже выглядывать боялся - истинное суеверие!