Эйрик поспешил сказать «спасибо» и завершил звонок. Он немного постоял, «переваривая» то, что только что услышал. Бета решила не лететь – а его не предупредила! В пятницу она позвонила и сказала, что больна, а с тех пор ее никто не видел. Хотя это было неправильно – он и сам не видел ее с пятницы. Но ее вполне мог видеть кто-нибудь другой.

На его лбу начали выступать капельки пота, сердце забилось сильнее. Он сел за кухонный стол и попытался привести свои мысли в порядок. Он не мог понять, что происходит. А хуже всего было то, что он даже не мог взять и позвонить в полицию. Что он им скажет? Как объяснит, что произошло? Хотя в таком положении это было, наверное, самое логичное. В дверь позвонили, и мальчики соскочили с дивана и наперегонки помчались открывать разносчику пиццы.

Когда Эйрик забрал пиццу и заплатил разносчику, ему на глаза попалась газета, валяющаяся на кафельном полу в прихожей. На первой странице была фотография старого акранесского маяка и заголовок: «На мысу Акранес обнаружен труп женщины».

Эльма открыла холодильник, достала банку скира [3] и засунула в тостер крендель. Затем она уселась с едой на диван, включила телевизор и стала смотреть передачу, – но она не особенно следила за тем, что происходит на экране: ее мысли были далеко.

Этот день был длинным. После обнаружения трупа в тот вечер они рано пришли на работу, хотя накануне работали сверхурочно. Не часто в Исландии находят трупы при подозрительных обстоятельствах, а уж на Акранесе тем более. Большинство дел было такого рода, что сказать, что именно произошло, не составляло труда. Убийства обычно совершались дома, под воздействием алкоголя, каким-нибудь близким знакомым жертвы, который зачастую тотчас же признавал свою вину. А сейчас было другое – и им без конца звонили из СМИ и интересовались подробностями.

Проблема была в том, что они могли предоставить совсем немного сведений. Имени той женщины они до сих пор не знали. Документов у нее при себе не было, добралась она туда, судя по всему, не на машине, по крайней мере, брошенных машин возле того места, где был обнаружен труп, не оказалось. Это навело их на мысль, что мог быть и такой вариант: труп туда попросту привезли. Кто-то пытался скинуть его в море, но получилось не очень удачно. Техотдел обнаружил на территории кровь, что только подкрепило эту догадку. Когда они подсветили местность, то нашли четко видный кровавый след от грунтовки у нового маяка в сторону утесов. Гематолог, посмотревший фотографии, был уверен, что женщину тащили с парковки к утесам. А чтобы получить более точные ответы о причине смерти, им надо дождаться результатов от судмедэксперта, который должен был приехать на следующий день. Так что день прошел в догадках, откуда эта женщина и кто она. Никто не сообщал о пропаже женщин. Единственные заявления такого рода касались юных девушек, не вернувшихся домой после выходных, которых разыскивали встревоженные родители.

Эльма отставила тарелку и получше натянула на себя плед. Все так быстро произошло. Новая работа, новый город. Новая жизнь. Как раз в такие минуты желание позвонить Давиду становилось почти нестерпимым. Ей хотелось услышать его голос. Ощутить его близость. Вечер, когда он ушел, был как далекий сон, и ей приходилось постоянно напоминать себе, что произошло, как обстоят дела на самом деле и что он способен ей сделать. Когда у нее зазвонил телефон, она вздрогнула.

– Надеюсь, ты не спишь, потому что я буду у тебя через пару минут. – Это звонил Сайвар. – Кажется, мы узнали имя.

– Нам позвонили вечером и сообщили, что пропала Элисабет Хётлюдоттир, пилот, 1983 года рождения. Причина, по которой об ее исчезновении не сообщили раньше, заключалась в том, что ее муж думал, будто она находится в Канаде в поездке по работе. Когда сегодня она не вернулась домой, он начал беспокоиться и позвонил ей на работу. Выяснилось, что туда она тоже не приходила, а позвонила в пятницу утром и сказалась больной. И с тех пор о ее перемещениях ничего не известно. – Сайвар замедлил ход, подъезжая к перекрестку с круговым движением у выезда из города. Они ехали в Квальфьёрд домой к супругу.

– Такое ощущение, будто она нарочно решила пропасть. – Эльма потерла руки и проверила, точно ли печка включена. Она выбежала в спешке, и на ней была только кофта, в которую она куталась, но проку от этого не было.

– Да, похоже на то – но кто же знает… – Сайвар пожал плечами.

– А может быть, что кто-то другой позвонил за нее и сказал, что она заболела?

– Это вопрос. Коль скоро мы знаем имя, то надо связаться с телефонной компанией, услугами которой она пользовалась, и запросить информацию обо всех входящих и исходящих звонках с ее телефона, – сказал Сайвар. – Если она сама звонила, чтобы сказать, что заболела, это вызывает определенные подозрения.

– Супружеская измена, которая плохо закончилась? – Эльма покосилась на Сайвара.

– Возможно, – ответил он. – Наверное, она жила в Акранесе в детстве, хотя я сомневаюсь, что это нам что-нибудь скажет.

– Тогда бы ее узнали, так ведь? Ну, если не я, то уж по крайней мере Хёрд, – сказала Эльма и представила себе, как накануне Хёрд утверждал, что знает всех жителей Акранеса.

– Ну, не обязательно. Ее муж говорит, что она уехала отсюда, когда ей было лет девять. Но точно год не помнит. Она по профессии пилот, а он юрист в столичной страховой компании. А в остальном он, кажется, очень мало знает о ее детстве в нашем Акранесе. – Сайвар обогнал машину, еле ползущую по трассе. – Но вскоре мы это выясним лучше.