Когда она одевалась в аккумуляторной в комбинезон, натягивала перчатки и защёлкивала шлем, ей не верилось, что Кощей так просто выпустит её с наворованным. Но двери Башни спокойно открылись, взволнованная, как в первый раз, Ксюша выскочила в город и побежала на встречу с кутышкой, и только здесь туго и смутно почувствовала, что Кощей о чём-то хотел её предупредить, а она не поняла.

*************

Этой же ночью Тимофей хотел увести Зою, Оксану, Захара и мальчиков в чистый подвал, но женщины испугались идти по тёмному городу – вдруг дети с непривычки потеряются? – и уговорили его подождать до утра, да и сборы заняли куда больше времени. Всё богатство охотников – пара ножей, сетки, щётки да махачи с инструментами. На новое место ловчим сорваться – всё равно что подпоясаться. Но женщины большую часть жизни ютились и бытовали в Котле и не могли обойтись без кипятильного бака, без посуды, без постелей, без занавесок и загородок, без проволочных шампуров для вяления крысятины и противней с сушилками для стопельников. Узлы с одеждой, утварью, свежей пищей и запасами несли все подвальные, даже маленький Костик. Кто знает, вернутся ещё, или нет?

В довесок ко всему Зоя учинила истерику, что Вира не должен ходить вместе с Сашей на встречу с Городским Чудовищем. Она вовсе не хотела оставаться в «голодном подвале без мужика и жилы!» и кричала, чтобы Сашка сама топала к Серебряне. Зою упрекали всем скопом, даже старый Захар обронил: «Ну, чего ты базланишь? Или снаружи на кажном углу по Призраку не стоит? Там не опасно!». Мало чем помогло. Захар всё ещё жил днями Серой Орды, когда ушёл за повелителем на Перевал. Зоя едко ответила, что Захару пора с гор спуститься.

Сказать по правде, Саша тоже боялась. Если задуматься, то принять Виру за какого-нибудь бандита – легко! По пути к эстакаде она в красках расписывала, как убили нахрапа, хотя самой молнии не видела, но это только чтобы отговорить Виру ждать вместе. Для начала, Саша убедила его пойти посмотреть на Крысюка, как сильно тот обгорел. Виру обугленный труп нисколько не удивил, он даже обыскивать его толком не стал.

– За ноги хватай, – велел он Саше, вместе они кое-как запихнули нахрапа в щель под плиту и присыпали сверху обломками.

– Вот так дела делаются, теперь фиг найдут, – отряхнул руки Вира. – Ну что, двинули под эстакаду?

– Никуда я не пойду, – упёрлась Саша, – пока не пообещаешь спрятаться где-нибудь и ждать за углом!

– Это зачем ещё?

– Вот же ты зверолов! Ну, а если она чужого заметит, то совсем не подойдёт? Жди в засаде!

– Верно… – задумался ловчий. – Но, смотри, Сашка, если что, то я рядом, – показал он себе на глаза.

Пролёт эстакады обрушился за два квартала от их Котла. Все гнилые машины с него свалились, кто кверху колёсами, кто на бок. По толстым бетонным опорам ползли вверх грибы – чем выше, тем мельче, внизу самые крупные и окаменелые, а вверху так, чешуя из годинков. Близился рассвет, очернились руины, порыжели кузова старых машин. После ночных холодов тихо поскрипывали грибы.

Вира взял с собой нож, махач и арбалет и спрятался в фургоне смятого стальной балкой грузовика. Через трещину в пластике он хорошо видел Сашу под эстакадой.

Саша сняла платок и расправила волосы, чтобы Серебряна с первого взгляда узнала её. Над головой лучисто блестела красная звёздочка, город оживал звуками знакомыми с детства. В поскрипывании грибов, в гудящем в пустых домах ветре, в осыпающихся от растущей грибницы камушках Саше чудились шаги Серебряны. Она думала, что скажет Ксюше. Да, у них в подвале маленькие ребятишки, и мама болеет и не вытерпит Зиму без грибной жилы, если они уйдут, нужен отдых, много горячей воды, а есть ли рядом с новым подвалом вода? Где там потоки? И как со зверьём? Может дичи в тех местах нет и даже крысы не водятся? Весь Котёл вымрет с голоду или от бандитских ножей, если Серебряна не защитит!

Что ни хлопок грибных газов, то шаг, что ни скрип ветки по старой машине, то шорох одежды. Саша крепче стискивала игрушечный кубик и просила у красной звёздочки про себя: «Пожалуйста, пусть только придёт! Пусть придёт!»

От Башни до эстакады километров пять бандитскими улицами и завалами. Конечно, Ксюша опаздывала, и Саша ждала. Солнце давно поднялось, когда в отдалении затопали и зашаркали нагруженные шаги. Серебряна влезла на груду ржавых автомобилей и огляделась. Саша радостно помахала рукой со стиснутым кубиком. Ксюша вниз не спустилась, так и стояла, и всматривалась в фургон.

– Кто с тобой? – спросил электрический голос.

Саша напугалась. Как Ксюша могла заметить Виру в фургоне? Может свозь трещину как-то увидела? Вот тебе и поздоровались…

– Это Вира! – зачастила она, испугавшись, что сейчас Серебряна уйдёт. – Он хороший, он зверолов, он со мной! Он никакой не бандит, нет-нет! Вира на крыс и зверей всяких охотиться, и на тебя хотел посмотреть!

– Что я ему, крыса? – скрипнула Серебряна сквозь шлем. – Пусть выходит и без оружия. Если ещё кто есть, выходите!

– Нет, только мы! Мы вдвоём! – испуганно задышала Саша. Вира выбрался из поломанного грузовика, подошёл и встал рядом с ней. Руки он держал на виду, чуть приподнятыми, куртка расстёгнута, никакого оружия под ней не спрятано. Махач, нож и арбалет он оставил в фургоне. Всё равно от молнии не спасут.

*************

«Это кто вообще?!» – Ксюша сбивчиво дышала, но пыталась чересчур не бояться. Страх запускал защитную систему Перуницы от явных угроз. Взрослый парень стоял вольно и нагловато. Из-под вязанной шапки торчали тёмные волосы, он моложе Кощея, но старше Саши и самой Ксюши. Как у всех кутышей одежда на нём тёмная, плотная и невзрачная, сильно заплатанная и заношенная.