– Ксюша, хочешь сказку?

Ксюша вскинула на кощея заинтригованные малахитовые глаза. Наверное, дети должны отвечать сразу: «Да!», или «нет», «не хочу», или «не знаю», но Ксюша задумалась. Кощей решил не дожидаться ответа и начал.

– Однажды Мать Земля упала с Бел-Горюч камня на лютого Змея Индрика. Индрик Змей обнял её и избил, и любил. Понесла Мать Сыра Земля от Змея Индрика и тринадцать лет носила ребёнка. Солнце спряталось за горами, ночь пришла в Явий мир, родился сын у Сырой Земли от Индрика – Волх, сын Змеевич. Как только стало ему полтора часа, заговорил Волх, будто гром взгремел: «Мать Сыра Земля! Не спелёнывай меня пеленой своей, пеленай меня в латы крепкие! Пусть скуёт Саврог булатную палицу, чтобы триста пудов весила! Зашвырну я ту палицу за горы, разбужу в норе Змея ползучего. После стану я Финистом Ясным Соколом, разбросаю я перья железные, упаду на Индрика Змея, раздеру когтями крепкими, отомщу за тебя!». В это же время в сырой норе говорят Индрик Змей со своей царицей Пераскеей Змеихой. «Индрик Змей», – говорит Пераскея. – «Мне ночью сон снился: с далёкого запада туча грозная поднимается, из-под тучи летит Финист Сокол Волх, а навстречу ему – чёрный ворон с востока. Сошлись они в чистом полюшке, биться начали. Сокол ворона выклевал, перья чёрные выщипал, пух пустил по ветру». «Ты спала, Змея, сон ты видела», – отвечает ей Индрик. – «Не видать на западе Сокола!». «Не видать, а он есть», – отвечает Змея. – «Чёрный ворон – это ты, подземельный царь, а Сокол – могучий Волх, сын твой от насилия». Рассердился Змей Индрик, схватил царицу-пророчицу, и ударил её о каменный пол. Тут влетел в окно ясный Сокол, обернулся добрым молодцем. Испугался тогда Индрик Змей, бросился за двери железные, заперся запорами медными, но ударил Волх палицей и погнулись запоры, и сломались все двери железные. Схватил Волх Змея Индрика, махнул палицей и разбил ему голову. И стал Волх владыкой подземного царства, над всеми Горынычами и Виичами, и женился на Змее-Пераскее.

Ксюша смотрела на Узника и молча кусала губы.

– Ну, как сказка?

– А как это он землю избил и любил?

– Согласен, не очень логично. Впрочем, как и медные запоры. Знаешь, в мире множество нелогичного. У разных людей одну и ту же сказку могут рассказывать по-другому. У одних людей герои будут хорошими, у других злыми. Одни скажут, что лучше борьба, другие, что лучше смирение. Одни и в доброте тьму отыщут, другие во тьме доброту. За стенами этой Башней каждый верит в свою, лучшую сказку, и к этой сказке относится очень серьёзно. Чтобы жить там, за окном… – Кощей указал на старый город за плексигласом, – надо хорошенько выучить все-все-все чужие сказки, и кто как их хочет слышать. Ты бы хотела познакомиться с людьми, кто живёт за окном, послушать их сказки?

– Не хочу, – замотала головой Ксюша. – Сказка про змей! Почему Волх убил Индрика? За то, что тот стукнул змею?

– Нет, Индрик обидел мать Волха, а тот, кто обижает мать, должен ответить, – объяснил Кощей. Но у Ксюши не было матери, также, как и не было отца. Она не могла проникнуться важностью кровной мести. Бессмысленно кивнув, Ксюша вернулась к пластиковым бутылочкам. Одним пинком она разрушила Башню и начала строить заново.

– Ну ладно, – вздохнул Кощей. – Мы с тобой выучим всех героев из этой сказки: кого как звали, кто откуда появился и чем прославился. После мы выучим других героев: Перуна, Велеса, Макошь, Семаргла, Стрибога, Даждьбога и Хорса. С кого бы тебе хотелось начать?

– Ни с кого!

– Может быть со Змеи-Пераскеи? Она умная.

– Она гадкая, – честно ответила Ксюша.

– Зато она умела предсказывать будущее и часто предупреждала своих мужей об опасности, и подталкивала их к подвигам. Только Пераскею часто не слушали, поступали по-своему, и за это расплачивались. Ты бы хотела быть самой умной?

– И самой красивой! – тут же добавила Ксюша.

– Вот и славно. Будешь самой умной и самой красивой – договорились, – улыбнулся Кощей. – Есть у змеи такое волшебное свойство, как только посмотрит в глаза, вмиг очарует.

Вдруг по окну что-то треснуло. На внешней стороне плексигласа появилось лучистое солнышко. Ксюша вскинула головку и подбежала к окну. Она потрогала трещину изнутри. В тот же миг где-то наверху зазвенело. От самой крыши к подножию Башни по рельсам скатились вниз две похожие на рогатых улиток турели. Среди соседних домов замелькали вспышки и оранжевые огоньки.

– Не бойся, это шальная, – подошёл к окну Узник. Трещина почти исчезла, плексиглас затягивался сам по себе. Ксюша старательно тёрла пальчиком солнце, представляя, наверное, что это она стирает его.

– Здесь побудь, я скоро, – отошёл Кощей. Он назвал перед дверью открывающее слово и вышел из столовой.

Одна из городских банд решила испытать удачу и напасть на волшебную Башню. Волшебную – для них. Для самого же Кощея это был дом, построенный руками людей, и оттого ещё более крепкий, чем если бы он был зачарованный. Все сокровища Башни охранялись от посягательств убийц, воров, насильников и прочих обитателей города надёжной охранной системой. Ещё никто не подходил к парадному входу без разрешения, и очень редко кто-то выходил из Башни во внешний мир.

*************

С тех пор они с Ксюшей взялись за учёбу. Ксюша исписывала толстые тетради угловатыми рунами, значение которых Кощей объяснял ей на примере сказок. Часто приходилось объяснять и сами сказки. Смысл и подтексты странных историй ничего не значили для девочки из саркофага.

Вначале истории о Сварожичах, о Тёмных и Светлых Богах, о всевозможных чудовищах, русалках и духах усваивались тяжело. Но потом Кощей открыл главную тайну: имена сказочных героев и названия сказочных мест совпадают с кодовыми словами для отпирания дверей по всем этажам Башни.

Конечно, всё своё время Кощей обучению Ксюши не посвящал. Это были только три обязательных дневных часа, оторванные от обычного рабочего графика. Всё остальное время Кощей проводил в лаборатории наверху, куда Ксюше категорически нельзя было соваться. Но остальные сорок семь этажей Башни, и ещё подвальные помещения, оказались в её полном распоряжении. Если, конечно, она догадается их открыть.

Кощей не подсказывал, какое слово какую дверь открывает, он только намекнул, что само предназначение комнат может быть связано со смыслом сказок. Например, Ксюша хорошо знала, что столовая отпирается именем покровителя гостеприимства и сытного угощения Радогоста, и в любой части Башни можно затенить окна, если назвать имя покровителя ночного неба Дыя.