Тракт утопал в мрачной лесной тени, по его обочинам догнивали поваленные деревья, а живые ели и шестидесятиметровые сосны сплошной стеной затянули верхушками солнце. Ксюша брела по заросшей травой дороге словно по дну сумеречного ущелья, и полдень здесь ничем не отличается от позднего вечера. На тракте – ни одной человеческой души, скорее здесь можно было встретить лесного хищника, причём не только одну росомаху, но и целую стаю волков, например. Диких зверей, после встречи с оленем возле тайного дома, Ксюша боялась намного больше бандитов. Удар молнии мог не свалить крупного зверя, ведь даже некоторые бандиты умудрялись сбегать, если Перуница в них точно не попадала.

Наконец хвойный лес поредел, посветлело, и когда рядом с дорогой зашумели на ветру сочные травы, закачались высокие стебли тысячелистника и крапивы, Ксюша с облегчением выдохнула. Иногда за белыми зонтиками соцветий она угадывала остатки людского жилья: разрушенные кафе и заправочные станции, изгороди, домишки и павильоны.

О прошлом тракта напоминали его порыжелые отбойники, тусклые и облупленные дорожные знаки, длиннющая эстакада фонарных столбов. До самой дорожной развязки, когда до аэродрома оставалось всего километров пять, Ксюша никого не встречала. За развязкой вдоль обочин потянулись широкие приземистые дома, лишённые всякой кровли, и дырявые арочные ангары; в траве рядом с ними промелькнул человек. Ксюша направила сканер движения, но его рамка так далеко не ловила. Идти к незнакомцу не было никакой нужды, да и зарослей, после змеиного укуса, Ксюша побаивалась.

На одну только дорогу из города до аэропорта Ксюша потратила целых четыре часа. По пути у неё была масса времени поразмыслить, что конкретно она скажет бандитам, и чем попытается переманить их на свою сторону. Планы планами, но она прекрасно запомнила, как слова из себя не могла выдавит при первой встрече с бригадами на перекрёстке возле Сашиного района.

Ксюша миновала ржавое поле брошенных легковушек и увидела впереди взлетающий самолёт, но нет, он не набирал высоту, даже вовсе не двигался, только задрал кверху нос у себя на постаменте и служил старым памятником. Памятник караулил заполненную ржавым хламом парковку, по ней частыми вешками торчали разгородочные столбы и костлявые призраки мачт освещения. За парковкой схоронился сам аэропорт, его отделанные ребристыми стальными панелями терминалы соединялись друг с другом плексигласовыми галереями. Над фасадом выстроилась крупная надпись: «Аэропорт», но второе слово в ней от ветхости обвалилось, и остался один начальный огрызок: «Кольцо…». Над белыми буквами маячила диспетчерская вышка с отделкой из тех же ребристых стальных панелей. Многих плексигласовых секций в галереях аэропорта недоставало. Один терминал вовсе разрушился крушением неизвестной машины. И таких машин Ксюша в городе вообще никогда не видела – продолговатый серебряный корпус лежал на разломе, как китовая туша, раскосые серебряные крылья и хвост торчали точь-в-точь как плавники.

Это был скайрен – Ксюша видела точно такой же на картинках проигрывателя. Должно быть он взлетал с аэродрома, но не смог набрать скорость и высоту и рухнул на терминал, или неудачно приземлился при заходе на посадку. Корпус скайрена во многих местах был пробит. Ксюша оторопела, какой чистый металл серебрится в его вскрытой утробе, без единого пятнышка ржавчины.

Не успела она подойти к парковке, как сзади её нагнал уже знакомый урчащий звук. Так работал двигатель автомобиля, как у той легковушки, на которой Саша и Вира уехали из Серого Города. Но сейчас Ксюшу настигали сразу три легковых машины, а вернее то, во что их переделали. Кузовов у легковушек почти совсем не было, только рёбра каркаса, двигатель работал открыто, большие колёса взлохматились ободранной резиной, позади словно разноцветные флаги развивались длинные лоскуты.

Три машины летели по тракту одна за другой. Но, заметив на пути Серебряну, водители разъехались шире. «Незначительная угроза» – пожелтела рамка сканера на каждом багги. Ксюша оторопело уставилась, как стремительно приближаются к ней скелеты машин. «Явная угроза» – покраснела рамка Перуницы, когда машины подъехали на сотню метров. Ксюшу, наконец, осенило, что останавливаться они не будут и хотят сбить её на полном ходу! Она неуверенно попятилась, но убежать не успела. Через секунду вспыхнула Перуница. Мощный разряд угодил в двигатель переднего багги, машину подбросило, кувырнуло, и в снопах искр потащило вдоль по дороге в сторону Ксюши. Молнии потянулись к другим двум машинам, но система в шлеме вдруг вырубилась и замигала процентная шкала перезагрузки.

Опрокинутая машина загорелась синим огнём. Оба уцелевших багги пронеслись мимо в сторону аэродрома, даже не попытавшись затормозить. В разбитой машине валялись закутанные в тряпки бандиты в ветрозащитных очках и с замотанными лицами. Арбалеты и самопалы вышвырнуло из багги на дорогу, мелкие запчасти рассыпались по траве и асфальту, но спасать было некого – водитель и пассажир погибли в искорёженной клети, а может быть от удара энергией.

Те, умчавшиеся машины, конечно же предупредят своих на Кольце, что к ним идёт Серебряна. Да-а, не хорошо вышло… или наоборот, хорошо? Может в неё хотя бы не станут сразу стрелять?

Она прошла до конца тракта, через огромную парковку, и перед терминалом натолкнулась на сложенную из ржавых машин баррикаду. Внутрь старых легковушек вварили остро обрезанные металлические трубы и уголки. Проход через баррикаду перекрыл громадный и потрёпанный, с двумя выхлопными трубами за кабиной, бензовоз. Выключенный сканер не мог отметить бандитов, засевших в аэропорту, но Ксюша и так многих из них увидела. Вооружённые махачами и самопалами, они тревожно выглядывали из окон терминала и из-за своей шипастой баррикады. Оба скоростных багги стояли у входа пустыми.

На многих бандитах синели татуировки Карги, Скипера, и прочих городских банд. В Раскаянье и правда собрались ломти, кого отовсюду повыгоняли – отребье из отребий. Страх и озлобленность – вот, что мрачно сгустилось на лицах загонщиков. Зеркальный шлем Ксюши и её серебряный комбинезон знала в городе каждая крыса, но никто и не думал, что ей хватит наглости заявиться на Взлётку, всё равно что в заросли ложки морду засунуть. Чувствуя за собой силу, бандиты стрелять не спешили. Серебряна пришла одна, хотя сколько в неё не стреляй, а Городское Чудовище до сих пор на своих двоих ходит.