— В смысле?

— Я хочу съехать, но, боюсь, квартиру не потяну, а делить ее непонятно с кем не хочется. Вот я и подумала, у тебя же четыре комнаты? Может, приютишь? За минимальную плату, а я готовить буду.

— И что же ты ему готовить собралась? — Стас наклонился и поцеловал Нику, — Привет, — протянул мне руку, я пожал ее в ответ.

— Я с родителями поругалась, — объяснила она. — Думала, Илья приютит на время.

— Так, может, ко мне? — предлагает Стас.

— Ты живёшь с родителями, — напоминает ему Ника.

— Можем вместе снять, — улыбается он. — Расходы беру на себя и будешь готовить мне.

— Ок, — улыбнулась Ника. — Если ничего не поменяется, так и сделаем.

В аудиторию вошёл преподаватель и началась лекция.

Я загружал мозг учебой и работой, тело изводил тренировками. Делал все, чтобы не хватало сил себя накручивать. Когда спустя неделю Люба так и не объявилась, я снова поехал к ней домой. Пары сегодня закончились поздно, Стас звал меня перекусить с ним и Никой в какой-то кафешке, но я отказался, сославшись на дела.

В этот раз домофон мне открыли, и когда я позвонил в дверь, на пороге появилась невысокая женщина, в ее чертах легко можно было угадать Любину маму.

— Здравствуйте, а Люба дома?

— Здравствуйте, нет, — ответила женщина.

— А где её можно найти?

— А Вы кто и зачем вам Любаша?

— Я ее друг.

— Любы пока нет и в ближайшее время не будет.

— А почему у неё недоступен телефон? Она что, снова номер сменила?

— Нет, номер не меняла. Просто… Она пока недоступна.

— Черт, Вы можете говорить нормально? — не выдержал я и повысил голос.

— Молодой человек, — голос женщины стал строгим. — Что вы себе позволяете? Я Вас вижу впервые в жизни и от Любы о Вас ни разу не слышала, и думаете, я Вам что-то расскажу?

— Простите, — взял себя в руки. — С ней все хорошо?

— Все нормально. И если она захочет с кем-то пообщаться, она включит свой телефон. А так, я больше ничего Вам сказать не могу. Извините, — и перед моим носом дверь закрылась.

И что мне думать? Какая-то тайна, покрытая мраком. Я быстро сбежал по лестнице вниз.

Всю ночь ворочался, искал выход. А на следующий день сразу после пар поехал к Захару.

— Здравствуйте, Илья, — улыбнулась мне его секретарша. — Захар Алексеевич пока занят, подождите. Может, чай или кофе?

— Спасибо, Елена, не нужно, — девушка села в свое кресло и погладила уже немного выпирающий животик.

Через двадцать минут из кабинета Захара вышли три мужика и сам Захар.

— Илья? — удивился он. — Ты ко мне?

— Да.

— Проходи, я сейчас.

Я прошел в кабинет, Захар вернулся буквально через пару минут.

— Слушаю, — он сел в свое кресло.

— Мне нужно найти одного человека. Ты можешь мне помочь?

— Смотря какого человека ты хочешь найти.

— Девушку. Помнишь, ты пробивал ее номер? Она пропала. Я хочу ее найти.

— Что значит пропала?

— Не ходит в универ. Телефон недоступен. Я вчера был у нее дома. Ее мама сказала, что ее нет дома, но не стала объяснять, где она и когда появится.

— Может, она не хочет, чтобы ты ее искал?

— Если не хочет, пусть скажет мне об этом сама, — тут же взрываюсь я.

— Ну, — усмехается Захар. — Иголки спрячь, чего напыжился.

— Прости, просто… Я уже не знаю, что думать.

— Ладно, давай данные, попробуем узнать.

— Только маме ничего не говори, — предупреждаю его и записываю на протянутом листке данные Любы.

— Есть что скрывать?

— Нет, просто непонятно всё.

— Пообедаешь со мной? — предлагает Захар. — Глядишь, уже что-то и ответят. Я кивнул.

Захар сделал звонок и, поговорив пару минут, сообщил данные Любы, и попросил дать информацию как можно быстрее. А после мы спустились в ресторан. Говорили о Сашке и Насте, о клубе, о чем угодно, но не трогали тему Кареглазки. И я был благодарен ему за это.

К концу обеда телефон Захара ожил. И он принял вызов. Выслушал с серьезным лицом все, что ему говорили, не прекращая смотреть прямо мне в глаза.

— Ясно, спасибо, — он кладет трубку, а я замираю в ожидании ответа. — Нашлась твоя Любовь. В больнице с депрессией лежит.

Роняю вилку. Ожидал… Да фиг его знает, чего ожидал… Но точно не этого.

Илья

После новости, что сообщил мне Захар, я долго колесил по городу. В моей голове не укладывалось, что могло произойти, чтобы дошло до такого? Ещё и совесть подкидывала поленьев, напоминая, что я делал и как вел себя с Кнопкой. А ведь уже тогда видел, что она зашуганная какая-то. И эта ее одежда огромная… Может, её били? Раз она так скрывает тело. Картинка, как Люба натягивает рукава, пряча свои тонкие пальчики, так и стоит перед глазами. Тогда кто? Родители? Могу ли я нападать, не выяснив обстоятельств? А если это все бред и дело не в этом? Мозг просто закипал. Ничего лучше не придумал, как поговорить с мамой. Поэтому поехал к ней.