Засмотрелась на стол.

Вот нравится мне и всё тут.

Жду, томясь в догадках, чего ждать от него, но ничего не происходит. Ощущение, словно он нарочно издевается.

— Кхм! — ничего не происходит. — Кхм-кх!! — тишина.

Начинаю злиться.

Я, конечно, всё понимаю. Мы слишком яро флиртовали, целовались и практически провели ночь вместе, хотя в прямом смысле «переспали ночь» так-то недостоверно, но это не даёт ему право отыгрываться на моих нервах, мешая работу с личным.

— Михаил Васильевич, я, конечно, дико извиняюсь, но если вы позвали меня для того, чтобы я служила в роли декорации, то уж простите за неповиновение, но я пойду работать.

Наконец-то поднял глаза. Медленно прошелся по моей фигуре, осматривая, особенно мои ноги.

— Что у вас в руках?

— Завершённый проект на конкурс.

— Решили принять участие?

— Как видите.

— И успели в столь короткий срок его завершить?

— Успела.

Словно на теннисном корте пасовали ответами друг в друга.

Он прищурился, а после протянул руку.

— Присаживайтесь.

— Михаил Васильевич, могу я оставить проект и идти дальше работать? Много дел.

— Сядьте, — слишком властно бросил Власов, и я послушная села в кресло напротив.

Мужчина лениво принялся листать проект. Иногда выражение лица источало удивление, а порой недовольство.

— Это точно ваша работа?

Застыла в натуральном шоке. Неужели в его глазах всё это время я лишь неопытной, глуповатой студенткой, с которой он просто хотел поиграть? Как ни кстати в голове проигрываются слова мадам Зверь, после чего неприятно кольнуло где-то в груди.

— Нет, Михаил Васильевич, — язвительно. — Я же глупая и совершенно ни на что не способная студентка, которая ничегошеньки не делает на тепленьком месте в вашей фирме. А проект мне... подарили за усердие в недавней командировке.

Совершенно спокойно сказала я и назло Власову, как бы подтверждая свои слова, закинула ногу на ногу. Раз играем так, то нужно ведь подкрепить собственно имидж легкомысленным поведением. Ведь такой он меня считает!

Не нравится? Пусть увольняет. Зато не придётся выплачивать неустойку. Подумаешь, карьеру разрушит.

Мои слова произвели на Мишу очень странный эффект. Мужчина разулыбался во все тридцать два, аж не по себе стало. Изучающе уставился на меня своими зелёными глазищами. В груди сжалось всё.

Нехороший это взгляд. Сама знаю, что нарываюсь, но остановиться больше нет сил.

— И кто же вам его подарил?

— Как это кто? — Изумилась и намекнула, что один из архитекторов астраханского филиала.

— То-то. Я думаю, почему Пётр Иванович так заинтересовался в вашем переводе под его начало.

Удивлённо подняла бровь. Не знала, что он так в этом заинтересован. Думала, его предложение — чистой воды вежливость.

— Видите, какая я старательная.

Света, остановись! — запищало моё здравомыслие.

— Вижу, — поднялся он с места и, направившись ко мне, продолжил: — У вас есть одно невероятное качество.

— И какое же? — Поднялась с места, так как не особо хотелось свернуть себе шею. Я и без того не выдалась ростом.

— Вы до удивительного успеваете всё и сразу. Меняете место жительства, ходите на свидания, умудряетесь готовить сложные проекты и параллельно этому планируете будущую свадьбу.

Свадьбу? Какую ещё свадьбу?

Однако не успела уточнить, какую именно, мужчина резким выпадом посадил меня на свой стол и впился в губы, прошептав со всей злостью, на какую был способен: «А главное, вы единственная умудряетесь выводить меня из себя».

Поцелуй, подобный сладкому яду, отравлял, причиняя исключительное удовольствие. Секунда, другая, и всё. Предохранитель вырвало с корнем. Симптомы указывают на то, что у меня раздвоение личности.

В моей голове мысли лишь о его крепких руках, кои сжимают с жадностью мои бёдра.

Запустила пальцы в мужскую шевелюру. Страстный, жадный поцелуй давным-давно перескочил с отметки «страстный» на отметку «яростный».

Мгновение, и со стола полетели бумаги, канцелярия, компьютерный монитор, и вот я уже с широко разведёнными ногами сижу на столе, а Власов неустанно напирает.

Касаясь друг друга, мы прекрасно понимаем, что таем. Розовый пиджак неаккуратным свёртком улетел в неизвестном направлении, в моменте страстной борьбы туда же улетел и пиджак Власова.

Где-то на этапе распахивания жилетки и раздирания его рубашки я заметила шокированное лицо Светланы, а после зелёные огни с расширенными зрачками. В венах кипит кровь, сбивчивое дыхание и беспрерывные поцелуи, оставляющие ссадины от укусов.