Олег вбил в поисковик «Развлечения на Алтае».

«Так, что у нас там из аттракционов для взрослых дядек, кроме медведей и бани по-чёрному? – в абсолютной тишине прозвучал его булькающий смешок. Катя глянула в его сторону. Олег сделал вид, что ей показалось и продолжил скроллить результаты поиска. – Зубровый заповедник. Разве они не сдохли вместе с мамонтами? Зоопарк «Эдельвейс», «Мохнатая ферма». Это всё не то. Рыбалка, сплав. Сплав по горной реке может подойти. Но, как показывает практика, из начальников так себе спортсмены – по себе знаю! – Катя снова повернула голову в сторону руководителя, откуда слышался звук не то смеха, не то мышиного писка. – Полёты на вертолёте? Вот! То что нужно! Главное – чтобы вертушка была не в собственности «N8», иначе осмотр местности ограничится взлётной полосой. Ого! Это что – цена или почтовый индекс компании? Нет, отбой. Пусть женщина устраивает аттракцион. Правда, у горцев с этим делом туго: в таких местах, как правило, за подобные вещи женщине будет худо. Но не могу же я везти проститутку из Москвы? Почасовая оплата мне влетит в копейку. С другой стороны, если всё сделать правильно, то я сполна отобью все затраты. Кого же взять с собой из девчонок? – его голова сама повернулась в сторону углового стола. – Нет, не вариант. Своих марать нельзя, вдруг у нас что-то с ней еще будет. И будет обязательно».

Размышления Олега прервала вибрация телефона. Звонила Аня. Что ей нужно от него в такое время? Она ведь знает, что по пятницам он подбивает все недельные косяки, и нет ни минуты свободного времени. Он сбросил входящий.

«Точно. Ну а что? Будем честны. У нас с ней уже давно разладилось. Наедине чаще молчим, чем воркуем, как любая пара. А когда я не с ней, то хочу быть один. Она была отличной секретаршей и помощницей в офисе. И это, конечно же, её сгубило. Нельзя быть умнее начальника. Тем более если ты – женщина. Тем более если ты – красивая и сообразительная женщина. А вот Катька мне ещё сослужит. Может, и не только в работе. Всё-таки за домом кто-то должен следить и встречать меня, когда я возвращаюсь с победоносных совещаний. А Анечка поможет расположить к себе товарища, повеселит его и, глядишь, приголубит. Я уверен, что при правильном настрое эта гитара способна виртуозно сыграть свою партию на важной встрече».

Олег щёлкнул кнопкой блокировки экрана. Накинул пальто и подошёл к катиному столу.

– Катя, отмени все брони на самолёт и проживание в отеле. Я вышлю тебе новые даты на меня и плюс одного человека. Уеду туда пораньше, чтобы отдохнуть.

– Хорошо, Олег Владимирович, – она сделала пометки на бумаге.

Олег понимал, что план не идеальный. Очень много переменных. Но Аня – гвоздь программы. У неё подвешен язык, она хороша собой, и её смуглая кожа вкупе с синевою глаз способны так увлечь человека, что можно будет просить о чём угодно. Аморальный ли это поступок: бросать на передовую свою подружку? Всё относительно в нашем мире. Однажды жители Нидерландов убили и съели своего премьер-министра Яна де Витта. Неужели незначительный адюльтер идёт в сравнение с этим ужасающим актом познания власти на вкус? Но зато какую пользу Анна принесёт во имя процветания и расширения корпорации! А самое главное: для Олега удачный исход этой истории может стать его карьерным расцветом.

Подойдя к лифту, он достал телефон и набрал Аню.

– Привет, Анюта. Прости, что не ответил: был сильно занят. Слушай, у меня сорвалось несколько встреч. И я подумал, мы могли бы сменить обстановку на майские праздники. Ты ведь хотела куда-нибудь умотать из города. Так что выбирай куда поедем, – Олег замолчал на секунду, прикинул, какие даты он согласует со своей помощницей Катей. – У нас примерно неделя, – и добавил. – Кстати, Трушковы год назад отдыхали на Алтае. Узнай, как им поездка. Может, и нам подойдёт.

Шагая по парковке в сторону своего автомобиля, он сделал еще один звонок. Олег заметно сменил свой тон. С благоденственного бархатца он перешел на укоризненный и требовательный голос.

– Олеся, здравствуй, душа моя. Что? Во-первых, можно просто поздороваться. Для приличия. Во-вторых, в аналитике тебе не занимать: конечно, мне что-то от тебя нужно. Не буду же я звонить, чтобы узнать, как там поживает семейство Трушковых. Тебе сегодня наберёт моя Анна и спросит, как вы с Ромой провели отпуск в прошлом году на Алтае. Я в курсе, что вам понравилось. Ей это и скажи. Но только так скажи, чтобы она и думать не могла о других вариантах для отдыха. Рогоносцу своему передай привет, – помолчав, Олег добавил с улыбкой на лице. – Знаешь, хоть мы и не виделись с прошлого месяца, я всё равно думаю о тебе, – Олег остановился у машины и улыбнулся хищным оскалом. Он чувствовал, как хватает и впивается своими цепкими когтями удаче за лопатки.

Лариса Александровна почти тридцать лет преподавала литературу в Горно-Алтайской гимназии № 2. На работе за ней закрепился стандарт качества как лучшего педагога в рамках своей дисциплины. Лара, как её называли родные, коллеги и некоторые выпускники, принимала участие в городских съездах для специалистов педагогической деятельности. Также она состояла в Республиканском комитете содружества учебных заведений и по возможности старалась обратить каждого в корифея своей профессии, устраивая различные мастер-классы по теме преподавательской деятельности.

Коллеги по гимназии в ней души не чаяли. А Жанна Алымовна, когда Лариса Александровна похоронила мужа, на правах директора учебного заведения распорядилась учредить разовый день траура: из солидарности разделить горе с любимой коллегой. Ученики были освобождены от занятий, а на обеденных поминках каждому преподавателю гимназии выдали по кульку конфет с печеньем. Траурный день выпал на пятницу. Да и свадьба Адабаса, сына Жанны, по стечению обстоятельств была назначена на последний рабочий день недели. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

И хотя сегодня Лариса Александровна была незаменима в своём деле, уважаема коллегами и втайне любима штатным сантехником Манышевым А. Ю., в начале карьеры она тонула в собственных слезах.

Когда её, двадцатидвухлетнюю выпускницу Кузбасского педагогического колледжа, определили на новое место работы за семьсот километров от родного дома, то вначале она пыталась отменить переезд по принуждению, сетуя на пятую графу. Из этого ничего не вышло, и она смирилась с вояжировкой. Родители успокаивали её и убеждали, что это временно. Нужно отработать лишь три года, а после можно поменять место работы по собственному желанию и вернуться обратно в отчий дом. Но как известно – нет ничего более постоянного, чем временное.