— Во дела, — присвистнул Эдик, скрестил руки на груди, прищурился, — А сдаётся мне, что врёт он всё.

— Та не, — вмешался Влад, заходя с тыла, пресекая любую попытку к бегству, — Сергей решил, что сам справится и заберёт все денежки себе. Угадал? Конечно, угадал, я же вижу тебя насквозь.

— Да идите вы, — огрызнулся Лесник, плюхнулся на стул, едва не промахнувшись, схватился за голову. — Я не хотел подвергать вас опасности опять. Мы едва выбрались, едва привыкли к нормально жизни, и вот теперь всё по новой.

— А ты не решай за нас, — упрекнул его Корней, по-братски потрепав за плечо. — Мы взрослые мальчики, научились взвешивать «за» и «против» и оценивать риски. Мы добровольно сюда оправились, знали, на что шли. Ну и с тобой повидаться хотели.

— Что?! — Сергей вскинул голову, посмотрел в лицо товарища, пытаясь понять, не ослышался ли он. — Вы знали, что я полечу?

— Ну да, — пожал плечами Эдик, переглянулся с остальными, — старикан заверил, что ты уже согласился, а потому без нас тебе будет очень тяжело.

— Прям очень, — подхватил Влад, — прям непосильно, прям вот не вытянешь. Ну и мы решили спасти твою жопу, так что будешь обязан до конца своих дней.

— Ну спасибо, — прорычал Лесник, вскочил, отыскал глазами того самого старика и направился к нему. Чувствуя, как в душе нарастает злоба, он сжал кулаки, ускорился, конечно же, не собираясь обижать Павла Петровича физически, не в присутствии толпы флотских, да и пожилых колотить — дело неблагодарное и неблагородное.

— Сергей, — кивнул виновник торжества каким-то неведомым образом заметив того и вовремя развернувшись. Вперёд вышел солдат, вероятно, заметив решительность вторженца крушить и ломать, что было написано на его лице, попытался было остановить приближение постороннего, заслонить собой, но не успел, команда «пропустить» прозвучала раньше. — Вы как раз вовремя, мы собирались обсудить план вашей высадки.

— О! Чудно! Только её не будет, — не поддался на ложь Лесник. Ничего они обсуждать не собирались, это лишь способ отвлечь его, снова запудрить мозги. — Вы меня обманули!

— Позвольте, — поднял палец Павел Андреевич, — я вас не обманывал. Уговор был прост: вы соглашаетесь, а я даю слово, что не буду разговаривать и звать ваших товарищей. Верно? — возражений не последовало, но Сергей продолжал смотреть на флотского с яростью, способной прожечь стальную стену. — Я и не разговаривал. На момент нашего разговора трое ваших друзей уже находились на борту. Более того, они сами решили полететь, и отговаривать их было поздно, да я и не мог, обещал же не разговаривать.

— Да вашу мать, — вспылил Лесник, заставив незаметно появившуюся охрану напрячься. — Как удобно-то у вас всё получается. Обстоятельства сложились не иначе, а вы и поделать-то ничего не могли. Хватит с меня! Я ухожу и буду сидеть в каюте до самого возвращения на Землю!

С этими словами Сергей развернулся и, столкнувшись плечом с солдатом, зашагал прочь. Где-то на задворках сознания он осознавал, что не прав, что совершает ошибку, необдуманную и поспешную. Но сейчас, в этот самый миг, эмоции обуяли его, затуманили взор, напомнив, что из себя представляют люди и почему ему всегда хотелось держаться отстранённо, на почтительной дистанции.

— У вас связанные контракты, — бросил ему в спину Павел Андреевич. — Откажетесь вы — и им тоже придётся. Никакой оплаты, все договорённости отменяются, — он подождал, пока Лесник остановится, повернётся к нему. — Но ничто не мешает им заключить новый контракт и спуститься на Хэллу без вас.

— Шантаж, значит? Решили повесить их гибель на меня?

— Всего лишь извещаю, — сухо ответил флотский, — обрисовываю ситуацию, если вам угодней такая формулировка.

— Да к чёрту вас!

— Сергей, — устало протянул Павел Андреевич. — Давайте успокоимся. Я вас понимаю, а вы поймёте меня, когда остынете и всё обдумаете. Не горячитесь и не принимайте опрометчивых решений, давайте вернёмся к обсуждению, прошу, пригласите ваших товарищей и приступим к работе.

Лесник обернулся, встретился взглядами с командой, кивком велел подойти, а сам, вынув из кармана блокнот, шагнул к столу. Старик одобрительно кивнул и разве что по головке не погладил, за правильное поведение. Кроме него у экрана остались ещё двое: капитан Филиппова — женщина средних лет, на лице которой было лишь одно желание — поскорее избавиться от донимавших ее людей, второй оставался загадкой: ни погонов, ни прочих знаков отличий, лишь сосредоточенность на относительно юном лице.

— Отлично, все в сборе, — Павел Андреевич встал вплотную к столу, быстрыми нажатиями вывел карту Хэллы, ту область, в которой и предстояло работать. — Нам предстоит разработать и утвердить план высадки. А через … — он посмотрел на старомодные часы на запястье, — полтора часа уже высадиться.

— Экватор, — мрачно заметил Сергей, посмотрел на Корнея, что встал рядом, тогда как Влад с Эдиком решили держаться поодаль, не желая принимать активного участия в обсуждении. — Там мёртвая зона, никто туда не высаживается, в здравом уме.

— А нам в здравом уме, увы, но придётся, — не менее мрачно ответил флотский. — Вот здесь, — он указал пальцем на красный крестик посреди однородных джунглей, — место крушения, корабль упал на склоне холма, возник пожар, расчистив пространство вокруг.