— Вполне хватит места, чтобы посадить шаттл и не один, — заметил Корней, за что тут же был удостоен недовольным взглядом старика.

— Если бы, — поморщился тот, — всех птичек сбивают… местные птички, крайне агрессивные создания. Мы пытались подлететь к месту крушения, но безрезультатно.

— Тем не менее они не атакуют разведывательные дроны, вероятно, считая их слишком мелкой добычей, — добавил незнакомец, которого не посчитали нужным представить. — Это наш резерв и путь вашей эвакуации. У каждого в рюкзаке будет сигнальная ракетница, запустив её, к вам прилетит дрон и отвезёт в безопасное место. Грузоподъемность у машины ограничена, поэтому один человек — одна птичка.

— А что мешает этими же дронами доставить нас прямо к месту крушения? — задал резонный вопрос Корней, опередив Сергея.

— Внимание, нежелательное и опасное, — вернул себе инициативу Павел Андреевич, — всё те же пернатые создания. Одно дело — увести одного человека над самыми кронами, и совсем другое — четверых. Слишком заметная цель.

— Понятно, и вы хотите, чтобы мы шли через лес, — сокрушённо выдохнул Лесник, выразив тем самым общее мнение команды. — Где вы нас высадите?

— Здесь, — флотский увеличил масштаб и пальцем провёл прямую линию от крестика к океану, — на побережье. Это единственное место, где можно посадить шаттл без риска со стороны фауны. Вам придётся пройти четыре километра

— Всего-то?! — фыркнул Сергей, — вы хоть представляете, что такое четыре километра на Хэлле? В джунглях! На экваторе! Мы и одного не пройдём!

— А придётся, — прорычал Павел Андреевич, и это был первый случай, когда его удалось вывести из равновесия и показной отстранённости. — Вы не понимаете, что стоит на кону, что будет, если образец попадёт не в те руки.

— Конечно не понимаем, — Корней попытался вклиниться между двумя сцепившимися псами, пока во все стороны не полетела шерсть, — вы же так и не сказали, что нам предстоит забрать.

— Кхм, — обратил на себя внимание безымянный участник, — я не могу вдаваться в подробности, скажу в общих чертах. Вам нужно забрать стандартный контейнер для образцов, как тот, что использовали в последней вылазке. Сам образец… это порода с очень большой глубины. На экваторе кора имеет наименьшую толщину, и нашей команде удалось пробурить шахту до мантии и взять пробы. Уникальный случай. Если вы не вернёте контейнер, то его возьмут американцы, это неизбежно, они положат на это все усилия, а нам придётся искать другое место и проводить новое бурение, и нет никаких гарантий, что всё не закончится такой же катастрофой.

— Ну вот, — пожал плечами Корней, — уже куда понятней, и, самое главное, ставки выставлены. А мы, выходит, просто меньшие издержки, чтобы не тащить в джунгли армию и не начинать пальбу.

— Вы — наш главный актив на Хэлле, — поправил его Павел Андреевич. — Не справитесь вы — значит никто не справится. Нет у нас времени искать вам замену.

— Нет, вы правы, — поправил флотского незнакомец. — Если вы не справитесь, то, боюсь, дойдёт до стрельбы, а может, и более серьёзных столкновений.

«До войны», — додумал Сергей. Тяжело вздохнул, что вышло необычайно громко в повисшей тишине. Решение оставалось за ним, при всех тирадах и угрозах, но решение именно за ним. Он мог прямо сейчас развернуться и выполнить свою угрозу, заперевшись в каюте. Мог бы придумать тысячу и один способ не дать ребятам высадиться и не рисковать понапрасну своими жизнями. А мог, напротив, согласиться, смириться с неизбежным, пожертвовать собой ради блага большинства, о котором так любят говорить. В особенности его же собственная совесть.

— Час двадцать, — подала голос капитан. — Решайте: или мы продолжаем, или я меняю курс.

— Ладно, — сдался Лесник, посмотрел в глаза Филипповой, с которой за весь полет не перекинулся ни словом, впрочем, у него и повода-то не было. — Мы попробуем, но результат я гарантировать не могу, более того, скорее уверен, что далеко мы и не продвинемся.

— Мы вам поможем, — кивнула капитан, не став уточнять, как именно.

— Вот и славно, — Павел Андреевич потёр руки. — Давайте пройдёмся по маршруту и прикинем, какие неприятности могут нас ожидать…

«Все, какие только возможны», — мрачно ухмыльнулся Сергей, но покорно, терпеливо выслушал довольно дельный план флотского, затем не столь продуманный, но вполне достойный безымянного. Парень, несмотря на свой возраст, говорил взвешенно и аргументировано, не иначе, гений, которому доверили и, вероятно, не без основания столь сложное дело. Когда же они закончили, пару слов сказала капитан, но без подробностей, будто не желала тратить своё время на собравшихся. После этого всех отпустили готовиться, как школьников, разрешив по дороге потратить немного времени на отстранённые вещи.