На севере обитали меньшие сородичи — их называли «кондорами» — размером с небольшой самолет и считались относительно безопасными для человека. Эта же тварь могла охотиться на самых крупных обитателей джунглей, но, что оказалось куда хуже, она не была взрослой. «Перья» на крыльях слишком маленькие и едва ли могли поднять птенчика в воздух, да и размахнуться в столь густом лесу никак не получится. Как тогда она сюда попала? Пришла!

— Серёг, — Влад положил ладонь на плечо командира, — давай просто свалим, а? Хватит её разглядывать.

— Это важно, — отмахнулся он, и сам прекрасно понимая, что, чем дольше они находятся в зоне досягаемости курицы-переростка, тем опасней. — Мне надо понять, как от неё отбиваться.

— Отступать, — процедил Эдик, заметно волновавшийся и переминавшийся с ноги на ногу, — не оборачиваясь и зигзагами.

— Ладно, — поддался Лесник, — Эд, присмотри за ней, пока обходим.

Обходить пришлось долго. Именно что долго, поскольку они старались не шуметь, боялись наступить на ветку, выдав себя хрустом. Сергей всё пытался представить, насколько большая мамаша у такого птенца и не она ли стала причиной той самой катастрофы? Звучало логично и возможно, именно поэтому шаттлы не могли подобраться к месту крушению. Тогда как же дроны? Выходило, что и они не могут, а значит, никто не придёт на сигнал ракетницы, никто не вытащит их, окажись, кто ранен. Скверные новости.

Это уже стало его постоянной ошибкой. Вопреки вживлённым в подкорку навыкам, Лесник всё чаще погружался в раздумья, теряя бдительность и сосредоточенность. Виной всему — непродуманность задания, ворох переменных и неизвестных, заданных в самом начале. Раньше он получал на руки простой приказ «пойти и сделать», и уже сам решал, как идти, когда идти и что с собой взять. Сейчас же его просто вытолкнули на враждебную территорию, заставив следовать проложенному заранее маршруту, заставили играть на чужом поле, не зная правил.

Единственным, что было понятно и неизменно, это сама Хэлла. «Хмурняшка» — так её когда-то прозвал Корней, поражённый обилием синего и фиолетового в местной флоре, сумраком леса и переменчивой погодой. Привычные земные цвета, оттенки, формы здесь были редки и мгновенно привлекали внимание, манили к себе людей, как свет мотыльков.

Лесник поддался. Он неосознанно повернулся, замер, сам не понимая куда, пока не сообразил, что смотрит на столб света, лившийся сквозь кроны и очерчивающий идеально ровный круг. До боли знакомый круг. Его пальцы сжались на огнемёте, мышцы напряглись под властью воспоминаний, а разум… А разум, взвесив все за и против, велел приблизиться, несмотря на риски.

— Влад, приглядись, что можешь сказать? — Сергей осторожно подошёл к треножнику, что спрятался в круге света. Самого бура не было, но дыра, оставленная им, выглядела намного крупнее, той, что бурили они.

— Немножко не мой профиль, — замялся товарищ, обходя конструкцию. — Тут ничего не осталось, хотя на вскидку скажу, что копали они очень глубоко.

— Это то, что мы ищем? Они отсюда выгрызли этот образец? — Эдик мельком глянул на отверстие, присвистнул и, потеряв интерес, вернулся к созерцанию джунглей. — Может, проще отколоть кусок камня здесь и с ним вернуться?

— Чем отколоть? — задал риторический вопрос Лесник, — Мы тогда бурили метров на двести, и бур умещался в рюкзаке, этот же… — он прикоснулся к одной из опор, что была выше его роста, а само гнездо в диаметре доходило до метра, — размером с холодильник и весил, наверное, столько же. Чёрт, как глубоко они копали… — его монитор издал сигнал тревоги, стоило только подойти к самому краю и заглянуть вниз. — Твою ж… радиация.

— Сильная? — Влад сделал шаг назад, затем ещё один.

— Нет, выше фоновой, скафандры её не пропустят.

— Значит, вселенная всё же увидит стайку маленьких Владиков, — сокрушённо взвыл Эдик, схватился за шлем, затряс плечами, изображая рыдание. — Человечество обречено!

— Не сейчас, ребят, — предупредил Сергей, отчасти радуясь, что те отвлеклись от потери друга и снова занялись привычными подколами, жаль только, время было совершенно не подходящее. — Идём дальше, до цели метров триста… стоп, Эдик, у меня странные помехи!

— Понял, — он подошёл ближе, махнул рукой Владу, передавая патрульные обязанности. — А, всё, просто это не помехи, это звук, самый обычный звук из воздуха.

— Очень смешно, — прорычал Лесник, хотел было ещё пару ласковых сказать весельчаку, но вместо этого задрал голову, теперь уже чётко слыша шум двигателя. Пару секунд спустя над ними промчался шаттл, чья конструкция совершенно точно указывала на страну происхождения. Американцы их всё же опередили. Гул затихал, уносясь в ту самую сторону, где находились обломки фрегата.

И что дальше? Сергей перебирал варианты, успевая проклинать янки, что отобрали победу, которая практически была у них в руках. А что ещё хуже, это полностью обесценивало жертву Корнея. Возвращаться? Или продолжить путь в надежде каким-то образом отобрать образец? Влад когда-то занимался карате, припомнил он, только облачённый в скафандр друг вряд ли сможет так же эффективно двигаться.