Егор вытащил удостоверение и сказал:

— У нас несколько вопросов по поводу убийства, которые вы недавно видели. Пройдёмте с нами, гражданин Зайцев.

— А у вас ордер есть? Нет? Тогда никуда я с вами не пойду! Не обязан!

— Не хотите свидетельские показания давать?

— Нет.

— Ладно, — покладисто согласился Егор. — Не хотите и не надо. Тогда давайте объяснительную напишем в отделении — и всё.

Из кухни высунулся Азамат, восхищённо глядя на монстра. Поймал взгляд старшего и покачал головой: мол, не знаю, что это.

Монстр потянулся было к видящему, но тут же убрал лапы-щупальца, прижав весь десяток к носителю.

— Не хочу в отделение! Давайте тут напишу.

— А паспорт у вас с собой?

— Нет…

— Тогда поедем к вам. Напишете заявление, паспортные данные внесём — и свободны.

Егор говорил спокойно, мягко, но настойчиво убеждая Зайцева пойти с ними и сесть в машину. Правильно: пусть сядет, а там можно будет его в спецотдел увезти.

Зайцев с подозрением уставился на собеседника. Потом оглянулся на стоящего в дверях кухни Азамата и сказал:

— А квартиранты где? Сбежали?

Он сунулся в комнату, где стоял Эд, и испуганно шарахнулся в сторону. Лапы-щупальца сначала растопырились, метясь в человека, но, ощутив защиту, снова съёжились вокруг лица Зайцева.

Вид у него был совершенно безумный. Блуждающий взгляд, круги под глазами, дёргающиеся губы, словно он всё пытался что-то сказать, но сдерживался из последних сил.

Но голос звучал почти спокойно:

— Так, тут всё чисто.

Он сунулся в дальнюю комнату, потом в санузел, бормоча под нос что-то о том, что его квартира хорошая. Эдуард вышел за ним в коридор.

Напоследок Зайцев заглянул на кухню, постоял в дверях, качая головой, обошёл Азамата и заглянул в холодильник.

— Ладно, идёмте. Вроде всё нормально.

Егор, стоявший на пороге кухни, отошёл в сторону, выпуская Олега, тот шагнул к двери — и вдруг схватил Азамата и с силой выпихнул его в коридор. Захлопнул дверь, щёлкнул шпингалетом.

Егор выругался, оттолкнув коллегу. Метнулся к двери, из-за который слышался неясный шум. Примерился и высадил хилую межкомнатную дверь плечом.

Эдуард протолкнулся по узкому коридору мимо Азамата, потирающего ушибленное плечо, к кухне.

— Стой! — заорал Егор.

Эд успел заметить, как Зайцев запрыгнул на подоконник и ухнул вниз. Эдуард ринулся к окну, топча скинутые одержимым с подоконника вещи, но, конечно, не успел.

Тело Олега Зайцева неподвижно лежало на обледенелом асфальте у подъезда.

— Вниз, живо! — рявкнул Егор. — Оно переселяется!

Эдуард стиснул зубы, борясь с нахлынувшей откуда-то дурнотой, и развернулся. Быстрее. Надо успеть задержать того, в кого забрался монстр.

Быстрее.

Эд выскочил из квартиры, обогнав Азамата.

Егор нёсся на три шага впереди.

Ещё быстрее.

Мелькали пролёты и двери, загорающиеся лампы и электрощитки. И снова двери.

Наконец Эд вслед за Егором выскочил из подъезда, в стылый вечер с обжигающе-холодным воздухом.

Эдуард не мог не смотреть на труп: нелепо вывернутая голова, тёмное пятно под ней, широко раскинутые руки — и ни следа монстра. В двух шагах от тела стояла Вика.

— Взял человека. За домом. Макс там.

Егор и Эд, обгоняя друг друга, кинулись в обход дома.

Кошкина они заметили почти сразу: тот мчался через детскую площадку в сторону соседнего дома.

А вот и мужчина с многоногим светящимся «капюшоном», плотно обхватившим его голову. Одержимый бежал со всех ног, подстёгиваемый монстром.

Эдуарда гнала следом мысль: вдруг этот мужик ускользнёт? Вдруг удерёт по незнакомому видящим району? Вдруг поиск не покажет монстра? Как тогда его искать? В сумерках мужика толком не разглядеть, фигуру скрадывает зимняя одежда. Что тогда? Ждать, пока он кого-то убьёт?

Погоня длилась недолго. Мужика, свернувшего налево к гаражам, сшиб с ног Егор. Одержимый вырывался, как мог, но всё, на что хватило его прыти — съездить разок противнику по физиономии.

Монстр размахивал лапами, но, к счастью, пробить защиту не мог.

Старший скрутил извивающегося мужика и велел подбежавшему Максиму сходить за наручниками. Тот кивнул и умчался.

— Куда его теперь? — спросил, отдышавшись, Эдуард.

— В нашу… больницу, — отозвался Егор, с трудом удерживая рвущегося на свободу одержимого.