Он не отвечает. Вместо этого он выдыхает и прижимается своими губами к моим, совершенно не заботясь о людях, которым так или иначе нужно его внимание. Все, что имеет значение, - это он и я.

20

КОЛБИ

В моей жизни было много раз, когда я нервничал, самый последний раз - когда я сорвал все планы, чтобы вернуть Сейдж в свои объятия, где ей самое место. Однако этот момент, возможно, как раз подходит к концу. Через несколько коротких минут я выйду на сцену и признаюсь всем зрителям, что Бренна - моя дочь. Во мне нет ни единой частички, которая не хотела бы этого сделать. Я хочу, чтобы весь мир знал, что она моя. Но это не заставляет меня нервничать меньше.

Привлечь к ней внимание - это одно. Люди спекулируют и распускают слухи, как будто это их работа, но подтверждать это - совсем другое дело. Она больше не будет просто милой маленькой девочкой в моей жизни. Она будет известна как дочь Колби Хендрикса. Вся ее жизнь вот-вот изменится, а она даже не подозревает об этом.

— Расслабься, — говорит мне Сейдж. — С тобой все будет в порядке. Где вся эта уверенность, которой у тебя, кажется, так много?

Я усмехаюсь. — Детка, я преуспеваю в трех вещах — трех «С» - спорте, сексе и сарказме. Говорить о моей личной жизни в интервью? Не так уж и много.

Она смеется надо мной, и звук проникает мне прямо в душу.

— Мне нужно, чтобы вы пошли со мной, мистер Хендрикс, — говорит один из сотрудников. — Ты выступаешь через две минуты.

Я говорю им, что сейчас буду, и поворачиваюсь к Сейдж, украдкой целуя ее еще раз на удачу. — Ты будешь там, где я смогу тебя видеть?

Она кивает. — Прямо в первом ряду с Мэдди и Бренной.

Мы выходим из комнаты, держась за руки, и отпускаем друг друга только в последнюю секунду, когда она идет в одну сторону, а я - в другую. Я занимаю свое место и стою совершенно неподвижно, пока они проверяют, что я полностью подключен к микрофону и все работает. Тогда, пришло время для моего выхода.

— Что ж, это гость, которого я до смерти хотел видеть на своем шоу, и, похоже, мое желание наконец сбылось, — говорит Маки аудитории. — Пожалуйста, пошумите в честь легенды футбола мистера Колби Хендрикса.

Вся толпа сходит с ума, когда передо мной открываются двери и я выхожу. Я очаровательно улыбаюсь и машу всем рукой, хихикая, когда вижу Бренну, закрывающую уши руками с раздраженным выражением на лице. После того, как я приветственно обнимаю Маки, я сажусь на стул немного напротив нее.

— Рада тебя видеть, — говорит она мне. — Большое вам спасибо за то, что вы здесь.

— Спасибо, что пригласили меня.

— Извините, но я не часто смотрю футбол, — признается она, и некоторые люди в зале освистывают ее. — Тем не менее, я знаю достаточно, чтобы понять, что ваша команда на данный момент непобедима и, похоже, вы на прямом пути к Суперкубку. Что ты при этом чувствуешь?

Я усмехаюсь. — Какую часть? Быть непобежденным или тот факт, что ты только что призналась несгибаемому футбольному фанату, что не смотришь спорт?

Вся комната наполняется тихим смехом, когда Маки улыбается. — Достаточно справедливо. Справедливо. Но на самом деле, это должно быть так приятно, но в то же время так действует на нервы.

— Это так, но наша команда действительно сплочена в этом году. Мы наконец-то вернули себе QB, и он играет лучше, чем когда-либо, так что это действительно помогает нам всем быть на одном уровне.

— Ты говоришь об Ашере Хоторне, верно? — Я киваю. — И вы двое довольно близки, не так ли?

На экране появляется фотография нас с Ашером с прошлогодней вечеринки. Это удивительно хорошее фото, и несколько человек в зале улюлюкают при виде нее. Они мало что знают, мы были в полном дерьме, когда это было снято.

— Да, — отвечаю я. — Он мой лучший друг. На самом деле мы с ним встретились вскоре после того, как меня призвали, и он вроде как взял меня под свое крыло, когда я в этом нуждался. Мне действительно повезло, что он у меня есть.

Она улыбается и бросает взгляд на телесуфлер. — Это было почти шесть лет назад, не так ли?

— Мм-хм.

— Кажется, многое произошло с тобой за последние шесть лет. Тебя призвали в НФЛ. Ты стал «Лучшим игроком турнира» всего после второго года обучения. И ты был признан самым горячим мужчиной на свете два года подряд.

При упоминании последнего все начинают аплодировать. Сейдж смеется и закатывает глаза, отчего моя улыбка становится шире, а на щеках появляются ямочки.

— О Господи, посмотрите на эти ямочки. — Маки притворяется, что обмахивается веером. — Теперь я знаю, почему наша аудитория сегодня заполнена женщинами.

Я хихикаю и качаю головой. — Да, это были безумные полдесятилетия.

— Я думаю, с этим согласился бы любой. — Она устраивается поудобнее в кресле, скрещивая ноги, и я уже знаю, что сейчас произойдет. — Итак, это было бы не мое шоу, если бы я не попыталась вникнуть в мельчайшие детали и спросить вас о потрясающей девушке, с которой вас видели в последнее время.