Леннон улыбается и качает головой. — Клянусь, в глубине души ты еще ребенок.

***

Поле идеально подстрижено и готово к игре, когда мы выбегаем на него. Все на трибунах болеют за нас, включая двух девушек, которые значат для меня больше, чем я когда-либо считал возможным. Когда я смотрю на Сейдж, которая наблюдает за Бренной, пока она радостно посылает мне воздушные поцелуи.

Всю неделю я прислушивался к советам Леннон и вел себя так, как будто все было в порядке. Это было тяжело, не поймите меня неправильно. Особенно после того, как я, наконец, смог поцеловать ее снова, возвращение к этому платоническому уровню было отстойным. Но, надеюсь, к концу сегодняшнего дня все это изменится.

— Ты нервничаешь? — спрашивает меня Ашер.

— Определенно.

— Ты собираешься струсить?

Это сложный вопрос, но, когда взгляд Сейдж встречается с моим, и она улыбается, ответ никогда не был более ясным. Она нужна мне, и не так, как вам нужен новейший iPhone или машина, чтобы добираться на работу. Она нужна мне так же, как мне нужен кислород, чтобы дышать. Если все пойдет не по-моему, я не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать прежним.

— Абсолютно нет.

***

Мы почти на перерыве, и чем ближе мы подходим, тем больше я чувствую, что меня сейчас стошнит. На часах осталось тридцать секунд, и мы выигрываем игру с большим отрывом. Все ребята были ознакомлены с планом, и, к счастью, они все на борту. Единственный, у кого может быть припадок, - это тренер. Когда мы все собираемся вокруг, Ашер смотрит на меня.

— Ты готов? — спрашивает он.

Я бросаю взгляд на Леннон, которая уже знает, что будет дальше, и ее улыбка убеждает меня, что я могу это сделать.

— Готов настолько, насколько я когда-либо буду.

Мы разбиваемся и становимся в строй. В ту секунду, когда Ашер забрасывает мяч, я выбегаю прямо перед Сейдж. Ашер бросает мяч прямо мне в раскрытые ладони, но, не сдвинувшись ни на дюйм, я опускаюсь на колено. Все замолкают, и никто не двигается, когда я смотрю прямо на Сейдж, кладу мяч на землю и ухожу с поля.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я вхожу в туннель. Все сводится к этому. Если она все еще откажет мне, я больше ничего не смогу сделать, чтобы переубедить ее.

Как и планировала Леннон, Сейдж заворачивает за угол и бежит ко мне. — Все в порядке? Почему ты ушел?

Все мое тело дрожит, когда я смотрю на нее в ответ. — Семь лет назад я сделал выбор, и он был неправильным. Я причинил тебе боль, и это то, с чем мне придется жить до конца своей жизни. Но, независимо от того, со сколькими людьми я был рядом, я никогда не встречал никого, кто понимал бы меня так, как ты.

Я делаю глубокий вдох, полностью понимая, что я делаю и как моя жизнь может измениться по сравнению с тем, что я собираюсь сделать. Тем не менее, она того стоит.

— Ты была права, когда сказала, что заслуживаешь того, кто будет ставить тебя на первое место. — Я снимаю шлем с головы и бросаю его к ее ногам. — И это именно то, что я делаю.

Ее брови хмурятся, когда она смотрит вниз на шлем и снова на меня.

— Долгое время я думал, что футбол - это все для меня, но это было до тебя. — Я вздыхаю и качаю головой. — Я совершил ошибку, выбрав этот вид спорта вместо тебя раньше, когда даже не нужно было делать выбор. Я был глупым ребенком, который не понимал, что делает, но я уже не тот ребенок, который не отличает свою задницу от локтя.

Я снимаю перчатки и бросаю их на землю.

— Итак, если ты хочешь, чтобы я все бросил – если это то, что мне потребуется, чтобы вернуть тебя – тогда скажи эти слова. Я возьму тебя за руку и выйду прямо за эту дверь. Клянусь Богом.

Слеза выскальзывает и скатывается по ее щеке. — Ты не понимаешь, что говоришь.

— Нет, детка. — Я качаю головой. — Вот тут ты ошибаешься, потому что впервые я точно знаю, чего хочу. У меня была ты, и у меня была моя мечта, и я знаю, чего я хочу больше.

Она отворачивается, и мое сердце падает, но я так легко не сдамся. Я подхожу к ней сзади и слышу, как она шмыгает носом. Заправляя прядь волос ей за ухо, я разворачиваю ее лицом к себе.

— Я так напугана, Колби, — плачет она.

Я киваю и целую ее в лоб. — Я тоже. Но я не собираюсь позволять небольшому страху удерживать меня от единственной женщины, которую я когда-либо любил.

Она смотрит на меня сквозь влажные ресницы. Я почти вижу битву в ее сознании, пока ее решимость не лопается и сквозь нее не пробивается улыбка.

Обвивая руками мою шею, она приподнимается на цыпочки и притягивает меня в поцелуе, который переворачивает весь мой мир с ног на голову. Я вздыхаю с облегчением и прижимаю ее к себе, пока наши губы двигаются вместе. Все во мне угрожает разорваться по швам, выплеснуть все сочные, полные любви слова, которые она заслуживает услышать. И самое приятное, что на этот раз я не боюсь, что она собирается сбежать. На этот раз она моя.

Пару минут спустя она медленно прерывает поцелуй и лучезарно улыбается. Я прижимаюсь губами к ее лбу, просто наслаждаясь тем, что она снова в моих объятиях.