– Откуда ты… – только и успела выпалить девушка, как в тот же миг в небе раздался громогласный клёкот ширококрылых птиц: это Крылатые на Острокогтях стремительно рвались в бой со смертоносным врагом своим немногочисленным отрядом. Пять Острокогтей, а значит, пять Крылатых на них.

Волика хотела снова встретиться взглядом с еловым Пернатым, но того уже след простыл. Девушка в недоумении уставилась на место, где только что стоял незнакомец в забавной шляпе: куда он мог запропаститься? Зачем ушёл, неужели тоже испугался, как и вся толпа?

«Воспользовался моментом и ускользнул!»

Сейчас не было возможности его найти. Скрыться во встревоженной толпе догадался бы даже самый недалёкий Пернатый, это было в их крови на уровне инстинкта. Птицы сбивались в стаи, чтобы в случае нападения хищника могли схватить не тебя, а твоего товарища по соседству, в этом состоял механизм деревни. Порознь поймать Пернатых Барсам было бы проще.

Её инстинкт отключился на какое-то время, просто пропал. Напряжённая, Волика оставалась на прежнем месте, не сводя внимательного взора с дома, который уже оцепили громадные белоснежные птахи.

Трое Крылатых окружили жилище снизу, двое – с крыши. Мощные лапы Острокогтей неуклюже разъезжались в попытке впиться когтями в припорошённую снегом гладкую поверхность, однако существа легко балансировали, размахивая широкими крылами. Все защитники были готовы встретиться со зверем лицом к лицу. Они крепко сжимали в руках каждый своё оружие: Волика насчитала двух с арбалетами и трёх с короткими лёгкими мечами – собственно, другие в горах особо не использовали, тяжёлое оружие в долгих переходах по скалистым тропам доставляло больше неудобств, чем пользы.

Глава отряда подал короткий знак рукой – трое Крылатых на крыше соскочили со своих Острокогтей и двинулись к двери дома. Один из них мимолётным взмахом поджёг прежде холодную сталь меча, изготовившись к атаке; Крылатые ворвались в жилище, а дальше… тишина.

Двое бойцов снаружи продолжали наблюдать за происходящим. Стрелковое оружие было заряжено, в любой момент снаряд по воле владельца мог сорваться с тетивы прямо в сердце врага, если этого прежде не сделают мечи трёх других Пернатых. Крылатые в доме продвигались бесшумно. Волика никак не могла их ни заметить, ни отследить, но с бешено колотившимся сердцем замерла им в тон, мысленно желая удачной охоты.

Кто-то из соплеменников резко схватил её за руку и оттащил в толпу, где девушку встречали осуждающими, взволнованными возгласами:

– Куда ты полезла?!

– Ты же могла погибнуть, беспёрая!

– Без дара, и на Барса собралась!

В какой-то момент Волике стало неловко, но мысли об осуждении племенем ушли на второй план, как только послышалось отчётливое рычание. Толпа замолкла.

Чёрная тень вырвалась из бревенчатого дома и метнулась к потоку реки; зверь бежал к Большой Кормилице, а не к Малой. Двое Крылатых в мгновение ока выстрелили из арбалетов – стрелы со свистом понеслись следом за монстром, но в этот раз он оказался проворнее. Нескольких непредсказуемых рывков из стороны в сторону хватило, чтобы уйти от каждой летевшей стрелы. Зверю удалось скрыться во мраке у берега реки.

Крылатые осознали свою оплошность и бросились в погоню, но тщетно. Даже на Острокогтях, способных летать, выследить скрытного хищника в ночи будет попросту невозможно. Разве что отправят какого-нибудь следопыта – Пернатого со способностью ощущать нити горной магии, а значит, магию как Барсов, так и Пернатых, – за ним следом, и то на вряд ли чего-то добьются. Ловить и наказывать Барса нужно было до того, как он скрылся в вечернем полумраке. Тьма играла уж точно не на стороне Пернатых: они плохо видели в темноте, в отличие от Барсов, являвшихся порождением этого самого мрака.

– Проклятие, – выругалась Волика, с досадой глядя на реку, около которой исчез враг. – Они опять его упустили.

Остальные Пернатые разделяли её недовольство. Они с возмущением перешёптывались между собой: обсуждали ещё двух Барсов, упущенных за это семидневку – сегодняшний был уже третьим по счёту. Речная деревня была встревожена собственной беззащитностью перед кровожадным убийцей, и недаром.

Волика прикрыла лицо ладонями, чтобы не завопить во весь голос. Увиденное шокировало абсолютно всех. Один из трёх Крылатых, пытавшихся совершить охоту на Барса, вышел из дома с понуренной головой; на руках он нёс обезображенное тело соплеменника.

Это был не Крылатый, а совсем молодой парень. Житель, который просто заснул в этот мирный вечер. И уже никогда не проснётся. Одежда свисала рваными клочьями, кровь стекала на белый снег, разливаясь на нём рубиновыми ручьями.

Навстречу Крылатому из толпы с горестным плачем вырвалась женщина. Не веря своим глазам, что застлала пелена горячих слёз, она вырвала парнишку из рук воина, беспомощно прижимая того к своей груди.

– Сохоль, мой милый Сохоль… ну ответь же, ответь!

Отчаянные крики матери не были услышаны её сыном. Он не мог отозваться на её голос, жизнь стремительно покидала охладевавшее тело. \