– Вот и ответ на Ваш своевременный вопрос!
– сообщил я ленинградскому инженеру, гнусно при том ухмыляясь.
– Вы эксперты, целая группа, восемь человек, вам нечем заняться... Займитесь своим прямым делом – пишите заключения!

Было видно, что писать заключения товарищу Авдееву не хочется совершенно. Непонятная, но необременительная в смысле обязанностей, командировка, превращалась в натуральный производственно-боевой поход: с тяготами, лишениями и их посильным превозмоганием.

Было трудно, но не таков советский инженер, чтобы пасовать перед трудностями!

– Информация!
– почти выкрикнул мне в лицо товарищ Авдеев.
– Где я возьму информацию? Заключения, тем более экспертные, должны не просто быть, в них должен быть смысл!

– Не вижу никакой проблемы!
– казалось, оскалиться еще более гнусно было невозможно, но я в этот день раскрывал невероятные глубины собственных рабочих талантов.
– В начале каждого тома имеется реферат содержимого – согласно требованиям оформления документов НИР и ОКР (эти аббревиатуры я тоже выучил: впрочем, все советские граждане понимали их совершенно без какого-либо затруднения). В конце каждого реферата, в свою очередь, представлены рекомендации.

– Берем эти рекомендации, и...
– товарищ Авдеев буквально воспрял духом.

– Именно!
– согласился я.
– Уж налить воды вы, дорогие коллеги, сможете точно. Согласно государственному стандарту!

Особую прелесть ситуации создавало то, что примерно девяносто процентов томов документов было создано и утверждено задолго до появления у Проекта собственной экспертной группы, но я, уже притерпевшийся к особенностям социалистического делопроизводства, отчетливо понимал: на это обстоятельство внимание обратят вряд ли.

Забегая немного вперед, похвалю сам себя: в итоге, так и вышло.

– Ой, профессор, мне же пора!
– внезапно включилась девушка Анна Стогова.
– Я побежала, да?

Начальник в моем лице ничего не имел против, и девушка действительно побежала.

– Один вопрос, профессор, - закурил следующую, не менее вонючую, папиросу товарищ Авдеев. Дым, на этот раз, он выдыхал в сторону.
– Если мы выдаем экспертные заключения, в них содержатся уже не рекомендации, а прямо требования. Как насчет того, что им придется следовать?

Я взял паузу: со стороны могло показаться, что рекомый профессор всерьез о чем-то задумался. Мысль и правда была довольно важной: присоединиться ли к инженеру Авдееву в деле отравления легких и загрязнения атмосферы, или продолжить имитировать здоровый образ жизни? Победила лень: я вовремя вспомнил, что за трубкой еще надо идти, смолить же щедро предложенное собеседником откровенно ядовитое табачное изделие было неохота и даже немного боязно.

– Тут, товарищ Авдеев, все довольно просто, - наконец ответил я на вопрос руководителя экспертной группы.
– Если требования Ваши будут слишком жесткими и невыполнимыми, вы – все вместе – их просто перепишите. Если будет сильно надо, то и не один раз.

Плазменная пушка, или, иначе, импульсный бур, оказалась совершенно удивительным творением человеческого гения. Удивительным и крайне толковым: я, до этих, примерно, пор, и не подозревал, что такой невероятный объем энергии можно применить в практически огненном смысле без затрат даже единой йоты эфирных сил.

Плазма – это очень сильно нагретая жидкость – или газ. Температуры же, в случае с плазмой, такие, что жидкостью может запросто служить и металлический сплав, причем из числа сверх тугоплавких.

Именно такая пушка, доставленная на Объект за несколько недель до начавшейся, наконец, финальной фазы Проекта, сейчас была изготовлена к стрельбе: нескольким плотно сжатым, очень быстрым и страшно горячим плазменным шарам предстояло проложить первый, весьма приблизительный, проход в толще реликтового льда.

– Внимание!
– голос информатора снова стал слышен во всей рукотворной пещере.
– Персоналу работ надеть средства защиты органов зрения!

Все, кого это касалось, надели специальные очки. Кому-то (мне) требовалось прямо смотреть на процесс работы импульсного бура, кто-то мог не успеть отвернуться – техника безопасности была одинакова для всех. Убедившись в том, что все сотрудники, разместившиеся в одном со мной помещении, приняли меры, я вдавил в панель специальную кнопку.

– Три, два, один, залп!
– сообщил информатор. Невыносимо яркий даже сквозь специальные стекла, шар, унесся к цели. Конечно, это я просто знал, что это шар, и что он унесся. На зрительном уровне всем показалось, что эмиттер бура и мегапаг на мгновение связал удивительно толстый световой луч. Раздался взрыв: ровно в нужной части ледяной стены образовалась ровная сферическая каверна – мне, с моего места, было это видно доподлинно.

Быстрый взгляд, брошенный на нарочитый экран, сейчас работающий в специальном, очень ярком режиме, показал: накопители пушки уже зарядились. Кнопка была нажата снова. И, с небольшим интервалом, еще раз. И еще.