– Эй, на кране! Товарищ с хвостом!
– я обернулся, но исключительно на всякий случай, предположив, что кроме меня кран оседлал еще и товарищ Ким, и в виду имеется конкретно его хвост.

– Как вас... Профессор!
– дальше делать независимый вид было нельзя: единственный – кроме меня – профессор, работающий на Проекте, носил фамилию Бабаев, находился сейчас в Москве и вряд ли полез бы на кран, на котором ему было совершенно нечего делать.

– Слушаю вас!
– я проверил страховочный трос и опасно свесился с опорной балки крана. Верно выбранное направление свисания позволило мне немедленно вычислить крикуна: это был какой-то гоблин, мне незнакомый, но выглядящий крайне представительно.

– Профессор Амстел?
– осведомился гоблин, явно подглядывая в какую-то бумажку, но и тут умудрившись сделать ошибку в моем патрониме.

– Амлетссон, если позволите. С кем имею честь?

– Государственная служба технического контроля!
– слегка надувшись от чувства собственной важности, заявил гоблин.
– Инспектор Гершензон! Я отстраняю Вас от работы до конца дня за нарушение режима и трудового распорядка!

Вот это было уже интересно. Какой-то совершенно незнакомый кадр, ни разу мне не начальник, ранее не виданный, не представленный и никак не подтвердивший ни личности свей, ни полномочий, оказывается, имеет право отстранить от работы целого меня!

Я наобум ткнул когтем в одну из кнопок рабочего пояса. Делать так – в смысле, не глядя – не стоило, поскольку кнопок было больше одной, и не все они включали постепенное разматывание троса. Однако, я понадеялся на моторный навык и собственное чутье, и, на этот раз, не прогадал.

Твердый грунт принял меня через две минуты. Почувствовав под ногами стабильную опору, а также убедившись в том, что трос размотался, отстегнулся и не вознесет меня ввысь на манер бойца североамериканского городского спецназа «Нетопырь», я немедленно перешел в наступление.

– Представьтесь!
– потребовал я, непреклонно сложив руки на груди.

– Я представился!
– взвизгнул, почему-то, гоблин.
– Я назвал фамилию!

– Мало ли, кто и что назвал, - парировал я.
– Может, вы никакой не Гершензон, а наоборот, Рабинович! Да даже если Вы и вправду правильно назвали фамилию, она одна никаких прав Вам не дает! Что Вы делаете на режимном объекте? Где Ваш допуск по форме двадцать семь сто двадцать три? Почему, в конце концов, без каски?

То, что требуемую форму я выдумал только что, гоблину знать было необязательно. То же, что я требовал от него наличия каски, сам щеголяя с непокрытой головой, и вовсе было обстоятельством несущественным.

Гоблин надулся еще больше и немного потемнел: орки и урукоиды краснеют именно так, наливаясь дурной чернотой. Он явно собирался ответить мне что-то важное и повергающее в прах мои претензии, и даже открыл полный золотых зубов рот, но в этот момент его заглушила система громкой связи.

– Профессора Амлетссона просят явиться в зал собраний административного блока, - раздалось из-под потолка.
– Повторяю...

– Слышите – меня зовут, - сообщил я гоблину сразу же после того, как смолкли громкоговорители.
– Меня зовут, Вас – нет. И, кстати, относительно режима - Вас уже ожидают.

Я указал, где именно происходит ожидание. Гоблин повернулся в указанную сторону, и поблек так же быстро, как перед тем потемнел: на него внимательно и с некоторой долей ехидства смотрели сестры Баданины, колоссальной силы дворфихи, трудящиеся в местной ВОХРе. Товарища, а возможно, и гражданина, Гершензона ожидала интересная беседа, и, возможно, бесславное... Что-нибудь.

Додумывать было лень, я уже довольно споро перебирал конечностями, имея в виду как можно быстрее добраться до нужного помещения, а также не сломать себе ничего о торчащие детали многочисленных рабочих механизмов.

В зал собраний я успел раньше почти всех прочих: как оказалось, позвали далеко не только меня. Ждать, впрочем, пришлось недолго – коллеги собрались со скоростью жителей горящего муравейника, только те обычно бегут наружу, эти же – сбежались внутрь.

Собрание вела Наталья Бабаева: пересчитав всех по головам, она предложила присаживаться, взобралась в президиум, и, не садясь за накрытый красной скатертью стол, обратилась к широкой общественности.

– К нам едет Секретарь!
– сообщила она, как отрезала.

– Какой секретарь?
– послышалось с заднего ряда.
– Зачем нам секретарь?

– Такой секретарь у нас один, и спрашивать «зачем», право же, не стоит, - явно взяла себя в руки администратор.
– Только что сообщили: Проект собирается посетить, в рамках предвыборной поездки по стране, генеральный секретарь коммунистической партии Советского Союза, товарищ Аркудин Дмитрий Анатольевич!

Первым вскочил завхоз.

– Я сильно извиняюсь, - начал он с главного.
– Какое количество гостей мы ожидаем, и кто это будет конкретно? Сам товарищ Аркудин, понятно. Пара журналистов. Бойцы «Девятки», человек десять, не меньше. Помощники, два или три. Еще кто?