Затем Фридрих стремглав бросился к бронтодонту. Судя по громкому храпу, динозавр опять спал. Грюнвальд ловко прокрался мимо чудовища, стараясь не терять ни минуты, и оказался перед дверью, ведущей в катакомбы. К счастью, она не была заперта.

Ариан открыл дверь и попал в полукруглую шахту. Людей там не нашлось, зато огромный вентилятор интенсивно работал, и его лопасти сливались в сплошное пятно. Жужжание мотора не позволяло ничего услышать.

«Так, Фридрих».

Собрав волю в кулак, Грюнвальд вступил в воздушный поток. Ветер нещадно хлестал, но Ариан повернулся к нему спиной. Передвигаясь по диагонали, разрушитель достиг одной из арок напротив входа в шахту. Повезло — заговорщики не полезли изо всех щелей.

За аркой тянулся коридор — мрачный и сырой, как и остальное подземелье. Грюнвальд хорошо помнил это место, и его внимание привлёк памятник Лорда Разрушения в торце. Там, где раньше было темно, теперь горел тусклый свет. Фридрих бесшумно подкрался к статуе: в закутке за ней ходили некие тени. Пора за ними проследить.

Глава 11

Пришествие тени

Дождь нещадно бомбардировал прозрачную галерею между двумя городскими шпилями. Капли попадали на стекло и медленно уходили вниз, сливаясь с себе подобными, а человек в маске стоял у окна и внимательно наблюдал за ними. Этот процесс завораживал, в нём словно была даже некая поэзия.

Готические башни и контрфорсы города лишь смутными силуэтами темнели за грязным, видавшим виды стеклом. Человек в маске размышлял — скоро, совсем скоро здесь расправит крылья ужасающая тень. И оставит несмываемый след на городе…

— Э, кэп? — услышал он голос за спиной.

И развернулся. Это помещение — заброшенный склад, так любезно предоставленный союзниками — не было освещено. Лишь городские огни проникали туда сквозь стеклянную галерею. Поэтому человек в маске видел только смутный силуэт своего собеседника. Можно было включить инфракрасное зрение, но какой в этом смысл за пределами боя? К тому же тот, что под маской, любил тьму. Он уже успел к ней привыкнуть.

— Что случилось, Раттиган? — раздался его гулкий бас.

— Мы всё сделали на участке C, кэп, — отчитался подручный.

На его худом крысином лице так легко читались волнение и страх… Он так боялся не угодить своему начальнику… Что ж, это весьма радовало.

— И?

— Может, нам стоит начать? — робко предположил Раттиган. — Всё уже готово к…

— Не всё готово! — внезапно заорал главный, любуясь, как пират немеет от ужаса.

— Кэп, я… — задрожал крысёныш.

— Не нужно всего этого, — махнул рукой человек в плаще. — Знаешь, в чём твоя главная ошибка, Раттиган?

Его интонации стали спокойнее, и теперь он говорил, растягивая слова. Это звучало даже мелодично.

— Нет, кэп, — матрос нервно покачал головой.

— Ты мыслишь приземлённо. Встречал я на своём веку таких людей. Дальше своего носа смотреть не могут и не хотят, но мнят о себе очень много. К счастью, с последним тебе повезло — ты не считаешь свою истину единственной…

Раттиган хлопал глазами, явно не понимая и половины сказанного.

— … но то, что у тебя нет видения — это безусловный факт. И поэтому я здесь стою в плаще и маске и режиссирую наш спектакль, а ты — исполняешь мои приказы, а не наоборот. Я маэстро этой труппы, а ты просто участник.

Раттиган поник.

— Тогда мы б-будем ждать ваших указаний, — быстро пробубнил он.

— Ну, ждите, — донеслось из-под зеркального шлема. — Связной сообщил, что не всё ещё готово. Как только он подаст сигнал, мы начнём.

— Д-да, конечно, кэп, — закивал матрос.

Человек в маске подошёл ближе. В практически полной темноте его фигура выглядела сверхъестественной тенью.

— Скоро всё решится, Раттиган, — торжествующе сказал он. — Подождите ещё немного, и этот город захлестнёт… хаос.

Он провёл рукой в чёрной перчатке по щеке Раттигана. Пират вздрогнул — вдруг из длинного рукава «кэпа» вылезет смертоносное лезвие?..

— Не подведи меня. Не смей действовать без моих приказов. Ты понял?

— Д-да, — взволнованно ответил разбойник.

Лезвие не появилось. Человек в маске просто убрал руку и посмотрел на Раттигана, слегка наклонив голову. Должно быть, пират сейчас любовался искривлённым подобием своей крысиной морды, отражённым золотистой безликой маской.

— Иди… Оставь меня.

— К-конечно, — Раттиган тут же удалился.

Его собеседник вздохнул под шлемом. В голове роились тени, призраки прошлого, осколки разочарований и разбитых надежд. Они разжигали костёр злобы и ненависти, умоляя убить кого-то, устроить большой пожар… Если не буквально, то метафизически — он желал посеять панику и чувство безысходности, подобное тому, что испытывал сам уже давно. И пока прилагал огромные усилия, чтобы сдержать свои порывы. В конце концов, рано или поздно пожар разгорится — нужно лишь дождаться всех участников представления…