— Зато они лучше понимают духовность! — возразила одна девушка.

— И ближе к природе! — добавила вторая.

— И? — парировал Грюнвальд. — Что дала им эта близость? Привела к лучшему пониманию вещей, чем у нас?

— Некоторых — да, — ответил Хосров. — Я же недаром упомянул Внутренний Бамшмяк, а не Внутреннюю Землю или, упаси Узурпатор, Бельфлёр.

— Но ведь эти архетипы были и в нашей, людской культуре. Мы знали и понимали их задолго до макак в броне. Ты же как антрополог должен это знать.

— Согласен, — признал Хосров. — Просто Бамшмяк хорош как собирательный образ…

«Собирательный образ»… Смешно строить теории, отталкиваясь от метафор.

— Ладно, Хосров, — смягчился Грюнвальд. — Прости, что так суров был.

— Ничего, мы дошли до главного — до консенсуса, — усмехнулся разрушитель с красными волосами.

Две девушки в компании смущённо хихикнули.

— А это, — добавил Хосров, — важнейшее в научном сообществе!

Фридрих не согласился с ним, но не стал спорить. Всё-таки ему требовалось войти в доверие к местным «магам», а не рушить их убогие иллюзии.

— Конечно, без него мы бы ни до чего не договорились, — Ариан чувствовал что-то неправильное в своей лжи.

— Так выпьем же за консенсус! — провозгласил Хосров.

Он приблизился к маленькому столику, где стояли бокалы и графин красного вина, и принялся разливать напиток. По восторгу некоторых Фридрих вычислил в них инициатов — блаженные времена легального алкоголя в Замке давно закончились.

— За консенсус! — ответил Фридрих.

Он взял бокал и чокнулся с Хосровом, похлопав того по плечу.

— Смотри, как всё весело, — произнёс Грюнвальд полчаса спустя.

Он лежал на кровати в комнате Хелен, держа в руках информационный планшет. Боковыми кнопками Ариан переключался между микрокамерами, установленными в сообществе Змеиных Колец.

— Офигеть, — отозвалась Хелен, сидя на краю кровати.

Фридрих показывал ей, как прикреплённая к руке Акрантофиса камера снимает подземелье вокруг. Каменные стены и клетки с тварями постоянно дёргались, превращаясь в размытое пятно.

— Посмотрим, чем занят старый хрен в своё свободное время… — самодовольно протянул Грюнвальд.

— Иди сюда, мой миленький… — из устройства послышался сюсюкающий голос Акрантофиса. — Вот так…

На экране мелькнуло нечто похожее на длинную лапу дилшенского паука-большерота.

— Кушай на здоровье, — хозяин зверинца достал из другой клетки живую мышь и протянул её на ладони пауку, который вцепился в пищу большими и многочисленными жвалами.

— Какая милота, — пропела Хелен. — А на Хосрова ты поставил маячок? Разрушительница скептически наклонила голову.

— Ну, разумеется! — ухмыльнулся Фридрих. — Он же подозреваемый номер один.

Грюнвальд нажал на кнопку, и на экране сменилось окружение. Камера снимала стены, окрашенные в яркие цвета, и висящие тут и там изображения художников, певцов и прочих популярных среди инициатов деятелей. Минимализм этих картин граничил со схематичностью, и Грюнвальд сейчас понял имперцев, которые считали подобное «искусство» еретическим. В комнате слово произошло землетрясение, когда её хозяин плюхнулся на один из ярких, похожих на увеличенную детскую мебель стульев.

— Этот стиль — полная безвкусица, — прокомментировала Хелен.

— Согласен, — поддакнул Фридрих.

Природные мотивы в её комнате смотрелись гораздо гармоничнее, чем кричащее убранство Хосрова.

— Эх, скука смертная, — вздохнула разрушительница.

Вместе с Грюнвальдом они несколько минут смотрели, как Хосров читает новости Замка на планшете, а затем переключились на Акрантофиса. Тот кормил своих питомцев и тоже пока не был замечен в чём-то подозрительном.

— Поражаюсь терпению охранителей, которые следят за людьми, — проворчал Грюнвальд. — Что ж, будем ждать дальше.

За стенкой закричала Аранель.

— Я сейчас, — извинилась Хелен.

— Угу, — кивнул Фридрих.

Йаванна отправилась к дочке, а Грюнвальд переключался между шпионскими камерами. Ничего по-прежнему не происходило, и к звукам с планшета только прибавились детские вопли Аранели, которую мать всячески пыталась успокоить.

— Тише, принцесса, — говорила Хелен за стенкой. — Покушать хочешь? Сейчас принесу.

Подруга утихомирила ребёнка и вернулась с ещё одним планшетом, чтобы параллельно наблюдать за обеими целями. Несколько секунд — и Хосров с Акрантофисом высветились на разных экранах.